В Неделю 20-ю по Пятидесятнице Святая Церковь предлагает нашему вниманию отрывок из Нагорной проповеди Спасителя — слова, которые по праву можно назвать главными отличительными чертами евангельского нравственного учения, отличающими Учение Христово от всех других философских и религиозных систем.

Сегодня, когда мы вспоминаем это евангельское чтение, мы также отмечаем День отца. Есть такое удивительно точное и емкое выражение: «Если отец не стал Богом, то Бог не станет отцом». Оно, с одной стороны, выводит на совершенно иной уровень значимость наших взаимоотношений с отцом земным. Одновременно оно подвигает нас искать и проявлять в себе, в своих мыслях, чувствованиях и поступках черты Отца Небесного. И это даёт нам особый угол зрения на заповедь Христову. Любовь к врагам — это не просто высокий нравственный идеал; это семейная черта. Это то, что отличает детей Небесного Отца, то, в чём открывается наше богосыновство.

Сначала Господь говорит: «И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лк. 6:31). Это правило известно многим, и его часто называют «золотым». Но Христос не останавливается на нём. Он ведёт нас дальше, туда, где кончаются человеческие справедливость и рациональность, и где начинается Божественная любовь. Он заповедует нам то, что не вмещается в ветхое сердце: «Любите врагов ваших, благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего» (Лк. 6:35).

Любовь к врагам — это не просто одна из многих заповедей. Это вершина христианской жизни, та вершина, к которой устремлена вся евангельская нравственность. Ни один проповедник, ни один учитель, ни один философ не знал такой заповеди. Античные мудрецы могли быть невозмутимыми и равнодушными, но Христос требует активной, деятельной, жертвенной любви к тому, кто причиняет нам зло. Это не естественное чувство, а сверхъестественный дар, который возможен только по благодати Святого Духа, в синергии с Самим Богом.

Святитель Иоанн Златоуст, толкуя эти слова Спасителя, восклицает: «Вот высочайший верх добродетелей!» Святитель насчитывает девять степеней любви в условиях конфликта, по которым Спаситель возводит нас «на самый верх добродетели»: «Первая степень – не начинать обиды; вторая, когда она уже причинена, не воздавать равным злом обидевшему; третья – не только не делать обижающему того, что ты потерпел от него, но и оставаться спокойным; четвертая – предоставлять себя самого злостраданию; пятая – отдавать более, нежели сколько хочет взять причиняющий обиду; шестая – не питать к нему ненависти; седьмая – даже любить его; восьмая – благодетельствовать ему; девятая – молиться о нем Богу». Каждая последующая степень включает предыдущие и превосходит их, показывая, что любовь к врагам не есть некое статичное состояние, а динамическое восхождение, требующее постоянного духовного усилия.

Почему же Господь призывает нас к этой высоте? Он указывает на Самого Отца Небесного как на источник и причину добра, как на пример, образец для подражания: «Ибо Он благ и к неблагодарным и злым» (Лк. 6:35). Бог повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5:45). Мы призваны подражать Самому Богу, быть милосердыми, как Сам Отец наш Небесный милосерд. В этом — возможность проявить наше богосыновство, наше богоподобие. Проявить в себе черты небесного Отца — любить врагов, прощая их и благотворя им.

Апостол Павел раскрывает эту мысль с особой силой: «Для сего преклоняю колени мои пред Отцом Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле» (Еф. 3:14-15). Всякое отцовство — и земное, и небесное — получает своё наименование от Высшего Отца. Всё самое лучшее, что мы можем найти в любом земном отце, берёт начало от Небесного Отца и является лишь подражанием Ему. Поэтому, глядя на наших земных отцов, на их заботу, терпение и прощение, мы можем увидеть тень того, каков наш Отец Небесный. И если земной отец прощает своего заблудшего сына, если он ждёт его и бежит ему навстречу, то насколько более это свойственно Отцу Небесному!

Притча Христа о блудном сыне показывает это с предельной ясностью. Отец видит сына издалека, сжаливается, бежит, падает ему на шею и целует его ещё прежде, чем тот произнесёт слова покаяния (Лк. 15:20). Так и Небесный Отец любит всё человечество — даже самого последнего заблудшего грешника. Его любовь не ставит условий; Он любит прежде, чем человек становится достойным любви. Как пишет апостол Павел, «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были ещё грешниками» (Рим. 5:8). Голгофа — это не причина отцовской любви, а её следствие. Это сам Отец возлюбил мир (Ин. 3:16) и доказывает Свою любовь тем, что Христос умер за нас.

Именно это безусловное, предваряющее всякое покаяние прощение Бога становится для христианина образцом для подражания. «Прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас» (Еф. 4:32), — призывает апостол. «Любите друг друга, как Я возлюбил вас» (Ин. 13:34), — заповедует нам Господь наш Иисус Христос.

Святитель Григорий Нисский, толкуя Молитву Господню, пишет: «Делая то, что свойственно делать одному Богу, по видимому, и сам делается вторым богом. Ибо оставление долгов есть Божие свойство, и свойство преимущественное». Святитель Иоанн Златоуст вторит ему: «Ничто так не уподобляет нас Богу, как то, когда мы прощаем людей злых, которые обижают нас».

Прощая врага, мы уподобляемся Христу, Который на Кресте молился: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34). Преподобный Максим Исповедник говорит: «Кто тщанием своим стяжал плоды любви, тот не отлагается от нее, хотя бы претерпевал тысячи зол. В сем да удостоверит тебя ученик Христов Стефан, и подобные ему, и Сам Христос, за убийц Своих молившийся Отцу».

Любовь к врагам — это единственный достоверный критерий истинной христианской жизни. Преподобный Силуан Афонский прямо говорил: «Кто не любит врагов, в том нет благодати Божией». И это не преувеличение. Если мы не можем простить ближнего, то наша любовь к Богу — лишь слова. Апостол Иоанн свидетельствует: «Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1 Ин. 4:20).

Преподобный Силуан утверждает, что любовь к врагам есть не просто одна из добродетелей, но онтологический признак присутствия Святого Духа в душе человека. «Душа, не познавшая Духа Святого, не понимает, как можно любить врагов, и не принимает этого», — пишет он. И наоборот, «кто любит врагов, тот уподобляется Господу». Любовь к врагам есть дар Святого Духа, стяжаемый через молитву и синергию человеческой воли и Божественной благодати. Человек собственными силами не способен на такую любовь; она есть плод благодати, созревающий преимущественно благодаря усиленной молитве.

Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Ты сам первый судия твоим делам, а потом уже судит их Бог. Ты пишешь себе закон прощения и наказания и изрекаешь себе приговор; таким образом от тебя зависит — помянет ли, или не помянет Бог грех твои». Святитель Василий Великий, толкуя слова апостола «солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4:26), предупреждает, что дневной гнев, если он не погашен вечерней молитвой и примирением, переходит в ночной и укореняется в душе.

Прощение — это основная форма, которую принимает любовь в ситуации конфликта и обиды. Вне конфликта любовь проявляется как нежность, забота, единство. Но когда приходит обида, любовь может проявиться только как прощение. Как вода принимает форму сосуда, так и любовь, сталкиваясь с обидой и враждой, принимает форму прощения. В самых чувствительных, экстремальных ситуациях — нанесённой обиды, вражды, насилия — любовь проявляется как прощение: как отказ от мести, зложелательства, памятования причинённого зла, покрытие греха, молитва за врага, благотворение врагу.

Святитель Иоанн Златоуст, толкуя слова апостола «любовь всё покрывает» (1 Кор. 13:7), видит в этом не просто пассивное терпение, но активную силу, способную победить самое тяжкое зло: «Что может быть тяжелее, как видеть сына, возмутившегося, ищущего власти и жаждущего крови своего отца? Но блаженный Давид перенес и это, не хотел даже произнести укоризненного слова против отцеубийцы… так крепко было у него основание любви!». Любовь Давида к сыну-бунтовщику не была отменена его предательством; она преобразилась в прощение, которое покрыло вину и сохранило жизнь врагу.

Преподобный Силуан Афонский обличает тех, кто желает врагам погибели. Когда один монах сказал, что злодеи пусть горят в аду, старец с волнением ответил: «Ну, скажи мне, пожалуйста, если посадят тебя в рай, и ты будешь оттуда видеть, как кто-то горит в адском огне, будешь ли ты покоен?». И добавил: «Любовь не может этого понести… Нужно молиться за всех».

Любовь к врагам в христианстве не является чисто человеческим актом, основанным только на волевом усилии. Она есть сотрудничество (синергия) Божественной благодати и человеческой свободы. Как пишет апостол Павел, «Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Флп. 2:13). Святитель Иоанн Златоуст в этих словах видит ободрение: когда человек захочет, тогда и Бог будет действовать, возводя человеческое хотение на степень твёрдой решимости.

Прощение врага не является одномоментным актом; оно носит процессуальный характер и может занимать длительное время. Святые отцы описывают различные стадии этого процесса. Преподобный Иоанн Лествичник, размышляя о степенях прощения, приводит пример, как три инока по-разному перенесли нанесённое им бесчестие. Один внешне сдерживал гнев, но внутренне скорбел. Другой радовался за себя, но печалился об оскорбившем. Третий же, движимый чистой любовью, плакал только о вреде ближнего. Только этот последний, по мысли преподобного, достиг совершенного прощения в отношениях с враждующим.

Преподобный Силуан Афонский говорит: «Душа не может иметь мира, если не будет молиться за врагов». Это не просто психологическое наблюдение, но духовный закон: непрощение и отсутствие молитвы за врага лишают душу мира, ибо разрывают её связь с Богом, Который есть Любовь. «Душа, наученная молиться от Благодати Божией, любит и жалеет всякую тварь, и особенно человека». Такая душа не может держать зла ни на кого.

Сегодняшнее Евангелие призывает нас к тому, что выше человеческих сил. Но Господь не даёт заповеди, не давая и сил для её исполнения. Он говорит: «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6:36). И в Нагорной проповеди Он устанавливает для нас высочайший идеал: «Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). Этот идеал не мог бы вызывать у нас ничего, кроме отчаяния, если бы не обещание нашего Отца, что однажды Он Сам сделает нас такими, как Он: «Возлюбленные! Мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1 Ин. 3:2).

Будем просить у Бога этой милосердной любви. Начнём с малого: помолимся сегодня за того, кто нас обидел, и скажем в сердце: «Господи, прости его и меня». Не будем ждать, пока изменятся чувства, — будем понуждать себя к любви, и Господь, видя наше усилие, дарует нам Свою благодать. Тогда в нас откроется жизнь сынов Всевышнего, и награда наша будет велика на небесах.

В этот День отца мы благодарим Бога за наших земных отцов. Но даже самый лучший земной отец — лишь тень, лишь образ Небесного Отца. И если мы хотим быть хорошими детьми для наших земных отцов, то тем более должны стремиться быть достойными детьми Отца Небесного.

Будем же стремиться к этой любви, которая есть «совокупность совершенства» (Кол. 3:14). Будем прощать ближних, включая тех, кто активно враждует с нами, чтобы и нам было прощено. Будем любить врагов, чтобы явить себя сынами Отца нашего Небесного, Который благ и к неблагодарным, и к злым (Лк. 6:35). Ему же слава во веки.

Священник Вячеслав Клюев

#царствонебесное #православие #христианство
#Любовь_к_врагам #Отец #День_отца #Священник_Вячеслав_Клюев
n Источник: Официальная группа Глазовской епархии:
https://vk.com/wall-77906142_25152