В Неделю 21-ю по Пятидесятнице Церковь предлагает нам два чтения, которые говорят об одном и том же — о жизни и смерти — с двух разных сторон. Евангелие от Луки показывает, что сделал Христос. Апостол Павел в Послании к Галатам показывает, как это становится нашей жизнью. Евангелие говорит о чуде у ворот Наина — о возвращении к жизни умершего юноши. Апостол произносит слова, звучащие как приговор всякой человеческой самонадеянности: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живёт во мне Христос» (Гал. 2:19–20).

Представьте себе ворота Наина. Навстречу друг другу движутся две процессии. Одна — Христос с учениками, идущий проповедовать Царствие Божие. Другая — погребальная, идущая туда, откуда нет возврата. И в центре этой второй — женщина, вдова, уже похоронившая мужа, а теперь провожающая единственного сына. Для неё это не просто утрата. Это конец. В древнем мире женщина без мужа и без взрослого сына была лишена всякой защиты и всякого места.

Святитель Николай Сербский говорит, что Христос есть «новый мир» и «Творец нового мира»: «Он равно вспахал и ниву живых, и ниву мёртвых и посеял новое семя жизни. Мёртвые для Него были как живые, живые — как мёртвые. Смерть не являлась границей Его Царства». И вот этот «новый мир» подходит к воротам, где царит старый закон смерти, и останавливает его.

Христос не дожидается, чтобы Его попросили. Он видит эту женщину, видит её горе и «сжалился над нею» (Лк. 7:13). Он говорит ей: «Не плачь». Это не пустое утешение. Это обещание, что за этими словами стоит Тот, кто силён осушить всякую слезу.

Он касается гроба — того, что по закону считалось осквернением, — и говорит: «Юноша! тебе говорю, встань» (Лк. 7:14). И тот, кто был мёртв, садится и начинает говорить. Блаженный Феофилакт подчёркивает, что то, что юноша сел и начал говорить, было явным признаком истинного воскресения, а не призрака. И Иисус «отдал его матери его» (Лк. 7:15).

Это чудо — не просто акт милосердия. Это знамение. Это прорыв в нашу реальность той жизни, где смерть побеждена. Наинский юноша был возвращён к прежней жизни — к той, которая всё равно закончится смертью. Но Христос пришёл не для того, чтобы улучшить нашу земную жизнь, а для того, чтобы взорвать изнутри сам закон смерти. То, что произошло в Наине телесно, должно произойти и с каждым из нас духовно.

Слова апостола Павла — это объяснение того, как эта победа становится нашей. «Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живёт во мне Христос» (Гал. 2:19–20). Как может живой человек сказать о себе, что он распят? Принимая от Христа дар вечной жизни, мы должны умереть духовно для греха, для эгоизма, для той жизни, которая вращается вокруг собственного «я».

Сораспятие — это не уничтожение личности. Это её предельное раскрытие. Человек, в котором живёт Христос, не становится меньше собой — он впервые становится собой настоящим. Иногда говорят: это как снять старую, грязную одежду. Образ понятен, но его нужно уточнить. Ветхий человек не просто «снимается» с нас, как снимают верхнюю одежду; по слову апостола, он именно распинается (ср. Гал. 5:24). А распятие предполагает не пассивное «снятие», но активный, волевой и часто болезненный процесс — отсечение страстей и похотей, согласие с благодатью и труд над собой. Это как выключить автопилот: раньше наша жизнь управлялась привычками и страстями, а теперь мы берём штурвал и отдаём его Христу, говоря: «Господи, теперь Ты веди».

Но здесь мы подходим к самому важному и самому трудному вопросу. Что значит: «живёт во мне Христос»? Не является ли это лишь красивым образом? Не есть ли это просто нравственный идеал, воспоминание о Христе, подражание Ему? Святые отцы отвечают на это с поразительной настойчивостью: нет. Христос живёт в верующем не только нравственно, не только как пример или идея, но реально, существенно, действительно.

Святитель Феофан Затворник, объясняя слова апостола Павла, уподобляет это прививке ветви к древу жизни: «Я привился к Нему, как дикая маслина, и Он исполнил меня Своею жизнию. Он во мне вседействует… Это не так бывает, чтобы личность исчезала, — но так, что душа сознательно и свободно предает себя вседействию Христову». И далее святитель подчёркивает: «Это не нравственно только, в том смысле, что я Ему всецело предан и все Ему посвящаю, — и мысли, и чувства, и дела, и слова, и внешнее мое все, как и внутреннее, — ничего для себя не загадываю, все для Него, — так что меня будто нет, а есть только Он во мне и угождать Ему единственная моя забота: но и самым делом, существенно, Он во мне».

Это учение не есть изобретение святителя Феофана. Оно укоренено в самом Предании Церкви. Преподобный Максим Исповедник, комментируя слова апостола, говорит о верующих, которые через исполнение заповедей вселяют в себя Христа и потому дерзают сказать: «Уже не я живу, но живёт во мне Христос». Преподобный Симеон Новый Богослов прямо говорит, что Дух «существенно вселится» в человека, преображая его естество. Святитель Игнатий (Брянчанинов) ставит вопрос ещё острее: «Невозможно, чтоб Христос пребывал в человеке вместе со грехом. Если вселился в тебя Христос, то умер в тебе грех». Для отцов это не вопрос «уровня нравственности», а вопрос жизни и смерти, реального присутствия Бога в человеке.

То есть слова эти — не аллегории, это — не про фантазии христиан. Это — про таинственную реальность христианской духовной жизни.
В чём же разница между «нравственным» и «существенным» единением? Нравственное единение, если понимать его узко, — это когда Христос воспринимается лишь как внешний образец для подражания, а спасение — как исполнение морального закона. Это путь «быть хорошим человеком». Но христианство не сводится к морали. Христианство — это жизнь с Живым Христом и во Христе.

Существенное же, реальное единение означает, что Христос действительно обитает в человеке, действует в нём и через него. Это не слияние природ, не растворение человека в Боге и не пространственная «локализация» Христа в душе. Человек не становится «частицей Бога» по природе. Но по благодати он реально соединяется со Христом, так что жизнь его становится жизнью «во Христе». Личность сохраняется, но её жизнь преображается.

Это возможно прежде всего потому, что в Иисусе Христе человеческая природа соединена с Божественной ипостасно. Он стал новым Адамом, начатком обновлённого человечества. Через приобщение к Нему мы получаем доступ к этой обновлённой жизни. Это и есть путь обожения — реального преображения человеческого естества благодатью, а не просто его морального улучшения. Бог присутствует в верующем не Своей сущностью, что было бы невозможно и разрушило бы различие Творца и творения, а Своими нетварными энергиями, Своей благодатью. Это присутствие реальное, живое и действенное.

И потому Таинства Церкви — не символы и не воспоминания только. В Крещении мы рождаемся для новой жизни. В Миропомазании получаем печать Духа Святого. В Евхаристии мы реально приобщаемся Тела и Крови Христовых. Именно здесь, в Таинствах, происходит то самое «существенное» соединение со Христом, о котором говорит святитель Феофан. Но Таинства не действуют магически, автоматически, без нашего участия. Они требуют веры, покаяния и свободного согласия человека. Здесь открывается тайна синергии — соработничества Бога и человека. Благодать не уничтожает свободу. Она исцеляет и возводит её. Душа сознательно и свободно предаёт себя вседействию Христову.

То, как это происходит в реальной жизни, святитель Игнатий объясняет через образ креста. У каждого из нас есть свой крест — свои скорби, свои немощи, свои обстоятельства. И этот крест, «как бы он ни был тяжек», остаётся бесплодным, «если чрез последование Христу он не преобразится в Крест Христов». Он становится Крестом Христовым тогда, когда мы, доверяя Богу, принимаем свой крест как бы из рук Божиих и распинаем на нём «ветхого человека со страстьми и похотьми» (Гал. 5:24).

Сораспятие — это не одномоментный акт, а ежедневный выбор. Оно не совершается однажды и навсегда; оно совершается каждый день, в малых и больших решениях, в отсечении своей воли там, где она противоречит воле Христовой. Именно поэтому апостол говорит о христианской жизни не как о разовом событии, а как о постоянном пребывании во Христе.

«Живёт во мне Христос» — это как рука в перчатке: перчатка сама по себе пуста и бессильна, но когда в неё входит рука, она начинает действовать. Так и мы: сами по себе мы не можем ничего, но Христос, живущий в нас, действует через нас. Это как свет в тёмной комнате: тьма исчезает не потому, что мы её выгоняем, а потому, что её заполняет свет. Но эти образы лишь приближают тайну. Они не должны превращать нас в пассивные сосуды. Христос живёт в нас, а мы свободно и деятельно живём Им, исполняя Его заповеди и принося плоды Духа.

«Жить для Бога» — это значит, что каждый шаг, каждое наше внутреннее движение, каждое решение проходит через сито одного вопроса: живёт ли в этом Христос? Не «что мне выгодно», не «что мне приятно», а «угодно ли это Христу?». Мы часто думаем о христианской жизни как о выполнении правил, но апостол Павел говорит о чём-то неизмеримо более глубоком: христианство — это не система требований, а жизнь, в которой действует небесный Другой.

И потому мы, христиане, — люди не пессимизма и не оптимизма, а радости. Не той поверхностной радости, которая закрывает глаза на страдание, а той глубинной радости, которая знает о страдании всё и всё же знает, что смерть не имеет последнего слова. У ворот Наина Христос остановил погребальную процессию и вернул сына матери. На кресте Он остановил саму смерть и вернул нам жизнь. И в нашей жизни Он продолжает это делать — через наше сораспятие, через нашу смерть для греха, через нашу веру в Того, кто «возлюбил меня и предал Себя за меня» (Гал. 2:20).

Не будем бояться этого «сораспятия». Это не потеря — это обретение. Это не смерть — это рождение. Как ветвь, привитая к доброму дереву, не теряет себя, но впервые начинает приносить настоящий плод, так и мы, умирая для греха, впервые начинаем жить по-настоящему.

Пусть же Христос живёт в нас — не только как светлый образ, не только как нравственный идеал, но реально, существенно, действительно, Своей благодатью и Своими Таинствами, Своим вседействием в нашей свободной любви. Пусть Он будет нашей жизнью — сегодня, завтра и вовеки.

Священник Вячеслав Клюев.

#царствонебесное #православие #христианство
#Воскрешение_сына_вдовы #Сораспялся_Христу #Живет_во_мне_Христос #Священник_Вячеслав_Клюев
n Источник: Официальная группа Глазовской епархии:
https://vk.com/wall-77906142_25231