3/16 января мы вспоминаем и чествуем святую, чья жизнь стала живым мостом между двумя мирами – между угасающей римской цивилизацией и рождающейся на ее месте христианской Европой. Это святая Женевьева, или Геновефа, покровительница Парижа и всей Франции, но также и наша духовная сестра, чей пример говорит к сердцу каждого христианина, вне зависимости от языка и границ.

Она родилась в бурное, страшное время. Великая Римская империя, казавшаяся некогда незыблемой, трещала по швам. Волны варварских нашествий одна за другой обрушивались на цветущие провинции Галлии. Города, обнесенные крепкими стенами, с амфитеатрами и банями, уже не чувствовали себя в безопасности. В воздухе витали дух страха и ожидание конца света. И в это самое время, в маленьком городке Нантерре, близ Лютеции – будущего Парижа, в семье простых христиан, земледельца и рыбака, родилась девочка. Не от королей и не от графов, а от простых горожан, как гласит летопись.

Уже в детстве в ней загорелась та особая искра благодати, которую видят лишь очи, просветленные верой. Когда в город прибыли великие святители – Герман Оксерский и Луп Тройский, именно ее, двенадцатилетнюю пастушку, выделил из толпы святой Герман. Он подозвал ее, поцеловал в лоб и пророчески указал на ее высокое предназначение. А она, отроковица, ответила словами зрелой души: пожелала навеки стать невестой Христовой. Это было первое свидетельство – избранничество Божие часто падает не на знатных и сильных, а на малых и простых, чьи сердца чисты и готовы к горнему зову.

Но путь избранничества – это всегда путь креста, даже в кругу самых близких. Ее стремление к храму, к долгой молитве, мать восприняла как непослушание и чудачество. Разве не может дочь почтенного горожанина найти лучшую долю, чем в молитвенном уединении и служении бедным? Разве не лучше ли ей думать об устроении земного счастья? Этот конфликт знаком, увы, многим душам, стремящимся к Богу. «Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем», – сказал Спаситель. И святая Женевьева познала эту горечь: ее не понимали дома, ее подвиги считали лицемерием, ее веру – наивным, детским порывом. Даже чудо, когда мать, ударившая ее, ослепла и прозрела лишь по ее молитвам, не сразу сломило стену непонимания. Как тяжело, когда ты всем сердцем обращен к миру с любовью, а в ответ встречаешь холод, насмешку или равнодушие. Это одиночество среди своих – одна из самых глубоких ран на пути святости.

Но Господь не оставляет Своих избранников. Он дает им друзей – но часто не среди ближних, а среди таких же, как они, искателей Бога. Друзьями святой Женевьевы стали великие святые: святитель Герман Оксерский, который поручил ей духовное руководство над другими девами; преподобный Симеон Столпник, который, никогда не видя ее, из далекой сирийской пустыни узнавал о ней через купцов и просил ее молитв. Святые узнают друг друга по единству Духа, живущего в них. Их дружба – не земная привязанность, а союз душ перед Престолом Божиим. И в этом для всех нас великое утешение: даже если тебя не понимают в твоем доме или в твоём приходе, ты не одинок. На небесах и на земле есть сонм друзей, которые молятся с тобой и о тебе.

И вот наступает момент, когда вера одной хрупкой девы встает на пути всей, казалось бы, неотвратимой исторической катастрофы. К Парижу приближается «бич Божий» – непобедимый Аттила со своими полчищами гуннов. Город охвачен паникой. Мужчины, сильные и воинственные, видят спасение только в бегстве. Они готовы бросить свои дома, очаги, могилы предков. И тут эта молодая женщина, посвященная Богу дева, встает и говорит слово, которое кажется безумием: «Не бегите. Оставайтесь. Молитесь, и Париж будет пощажен». Как ее слова должны были звучать для них? Как пустой и опасный самообман. Ее не слушали, ее обвиняли в том, что она морочит головы женщинам, отговаривая от физического сопротивления в пользу «непонятной молитвы».

Но святая Женевьева знала силу этой молитвы. Она помнила Ниневию, спасенную постом и покаянием. Она собрала женщин в крестильне, и они денно и нощно, подобно библейским Юдифи и Эсфири, в слезах взывали к Богу о помиловании города. И случилось чудо, которое сильнее любого воинского подвига: Аттила, подойдя к самым пригородам Парижа, неожиданно повернул свои полчища прочь. Город был спасен не мечами, а слезами; не крепостью стен, а силой сокрушенных по призыву Женевьевы сердец.

Вот главный урок святой Женевьевы для всех нас, живущих в эпоху новых страхов и угроз: нет такой силы, которая могла бы противостоять соборной, горячей, слезной молитве народа Божия. Молитва может изменить намерения даже самых грозных властителей, отвести беду, переломить ход истории. И для этого не нужно быть королем или полководцем. Нужно быть просто верующим человеком, способным пасть на колени и вверить свою судьбу и судьбу близких в руки Божии.

Вся ее долгая жизнь – почти девяносто лет – стала служением милосердия и молитв. Она не уходила в далекую пустыню; ее пустыней стал шумный, голодный, осажденный город. Когда франки осадили Париж и начался страшный голод, она не просто молилась – она действовала. Организовала опасную речную экспедицию за хлебом, рискуя жизнью, и спасла тысячи от смерти. Ее пекарни таинственным образом опустошались, а на улицах бедняки несли теплый хлеб – та была ее тайная, не афишируемая милостыня. Она стала духовной матерью для многих, в том числе для королевы Клотильды, которая, будучи окруженной язычниками, как овца среди волков, нашла в Женевьеве поддержку и утешение. Вместе со святым епископом Ремигием они стали тем духовным триумвиратом, который привел ко крещению короля Хлодвига. И это крещение, подобно крещению Константина или Владимира, стало поворотным пунктом в истории целого народа. Так, молитвенница и подвижница стала соработницей Богу в созидании целой христианской нации.

Она умерла вскоре после короля Хлодвига. И народное благочестие совершило удивительный акт: величественную базилику, заложенную королем, люди стали называть не в честь апостолов Петра и Павла, а в честь простой девушки из Нантерра – базиликой Святой Женевьевы. Ее имя навсегда слилось с ее городом.

Но почему же мы, русские, поминаем ее сегодня? Потому что ее история – это и наша история. Потому что, как повествует предание, уже в XX веке она в видении спросила одну русскую страдалицу в Париже: «Почему русские не молятся мне в моем городе?». Этот вопрос полон тихой печали и любви. Мы, русские, тоже прошли через горнило революционного безумия, подобного тому французскому, что сжег ее мощи на Гревской площади. Мы тоже знаем горечь изгнания, когда багет пахнет тоской по родине, а небо над чужими кладбищами кажется бесконечно высоким и холодным. И в это время изгнания, страданий, поиска хлеба насущного, святая Женевьева протянула руку помощи нашим русским братьям и сестрам. Она исцелила ту женщину, а через нее – как бы сказала всем нам: «Я здесь. Я знаю, что такое страх, голод, непонимание близких. Я знаю, как спасать города молитвой. Молитесь и мне, и я буду молиться с вами и за вас».

Святая Женевьева учит нас, что величие перед Богом измеряется не знатностью рода, а силой веры и любви. Что одинокий молитвенник в своей комнате может удержать мир от падения. Что конфликты и непонимание даже в семье – не повод оставлять путь добра, а крест, который соединен с терпением, преображает и самого человека, и его ближних. Она напоминает, что наши земные скорби – голод, войны, изгнания – преходящи. В вечность мы унесем с собой только одно: нашу любовь, нашу доброту, наши молитвы и те дела милосердия, что мы совершили ради Христа.

Будем же и мы, по ее примеру, мужественными молитвенниками за свои семьи, за свои города, за свою страну. Будем искать дружбы не только земной, но и духовной, в союзе со святыми. И не забудем воззвать к святой Женевьеве, этой великой заступнице и скромной деве, которая и по сей день, с высоты своего парижского моста над Сеной, с любовью взирает на всех страждущих и верующих, где бы они ни жили, и молится о единстве и спасении всех христиан.

Священник Вячеслав Клюев.

n Источник: Официальная группа Глазовской епархии:
https://vk.com/wall-77906142_20869