29 декабря / 11 января Церковь Христова содрогается от ужаса и скорби, вспоминая страшные события в Вифлееме. Царь Ирод, объятый безумной ревностью и страхом потерять власть, отдал бесчеловечный приказ: избить всех младенцев в возрасте до двух лет. Невинная кровь полилась на землю. Детский плач смешался с рыданиями матерей, у которых насильно вырывали из рук и убивали их чад. Эти святые младенцы, не ведая того, первыми пострадали за Христа и ныне предстоят престолу Божию.

Мы с горечью и стыдом должны признать: тот же самый вопль – вопль невинных детей – не умолкает и сегодня. Только звучит он не на улицах Вифлеема, а в тишине современных клиник и больниц. Мечом и копьем сегодня в отношении детей сегодня не действуют — используют для их умерщвления «стерильные» медицинские инструменты. А палачами выступают не обезумевшие тиран и его слуги, а… собственная мать, бабушка, врач, общество, молчаливо одобряющее детоубийства, как «право выбора» и «решение проблемы».

И в этот скорбный день Церковь взывает ко всем нам, к нашей совести, к нашему сердцу: «Перестаньте убивать детей!». Детоубийства, совершаемые матерями в собственном чреве, являются на сегодня одной из двух главных «семейных» бед России! «Кровавый станок»жертвоприношений дьяволу в обмен на удовольствия работает в нашем Отечестве уже более века, а миллионами жертвенников по всей стране этому кровавому культу стали материнские утробы! Инфернальная реальность на месте Святой Руси, и миллионы убитых по рождения деточек. Мы, христиане, призванные полагать душу свою ради своего ближнего по примеру Христа, вместо этого, ради своего комфорта занимаемся массовым душегубством ни в чем не повинных человеческих младенцев.

Православная Церковь однозначно всегда рассматривала и рассматривает аборт как тяжкий грех, равный убийству рожденного человека. Эта позиция основана на Священном Предании, включая правила Святых Соборов и святоотеческой учение.

91-е правило Шестого Вселенского Собора (Трулльского, 691-692 гг.) определяет, что «жены, дающие врачевства, производящие недоношение плода во чреве», а также «приемлющие отравы, плод умерщвляющие», подвергаются «епитимии человекоубийцы».

Второе правило Василия Великого гласит: «Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуждению смертоубийства».
Императоры Лев и Константин в «Эклоге законов» говорят, что женщину, зачавшую от блуда, если она покусится на свое чрево, с тем чтобы произвести выкидыш, должно подвергать телесному наказанию и отправлять в ссылку. При этом, в отличие от 91-го правила, Василий Великий устанавливал более снисходительное наказание: не до конца жизни женщины, а на 10 лет.

В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» (XII.2) позиция выражена четко: «С древнейших времен Церковь рассматривает намеренное прерывание беременности (аборт) как тяжкий грех». Осуждается давление на женщину с целью заставить ее сделать аборт.

На заседании от 30 октября 2025 года (журнал № 67) Священный Синод определил ежегодно 29 декабря / 11 января в день памяти мучеников 14000 младенцев, от Ирода в Вифлееме избиенных, повсеместно, с подобающим пояснением, включать в сугубую ектению на Божественной литургии прошения о вразумлении имеющих намерение совершить убиение младенца во чреве, а после сугубой ектении Божественной литургии — молитву об этих лицах, а также совершать в храмах молебны о вразумлении имеющих намерение совершить убиение младенца во чреве.

Женщина, совершившая аборт, может получить прощение через таинство Покаяния. Однако это прощение не отменяет тяжести самого греха, а является актом милосердия Божия к кающейся душе.

Богословский смысл страшного явления детоубийства собственными матерями – это прямое и сознательное противление замыслу Божию о человеке. Аборт – это торжество катастрофической порчи современного человека, кульминация греха, ставящего своеволие и удобство выше вечной судьбы бессмертной души. Каждое детоубийство во чреве матери проявляет вовне ту самую ненависть к жизни, которая движет князем мира сего, врагом рода человеческого, сатаной, «человекоубийцей от начала» (Ин. 8:44). Это отвержение собственной матерью уникального, Богом задуманного человека, чье имя уже известно в вечности.

Последствия для народа, живущего в таком кровавом мороке, носят характер не только демографического, но глубокого духовного проклятия. Это проклятие физического, нравственного и духовного бесплодия. Общество, убивающее своих детей, теряет будущее, теряет благословение, теряет творческую силу. Оно добровольно навлекает на себя гнев Божий, ибо кровь невинных, вопиющая от земли к небу, как кровь Авеля (Быт. 4:10), становится несмываемым пятном на всей народной жизни. Как может процветать земля, политая кровью умерщвленных собственными матерями человеческих младенцев?

Как отметил Святейший Патриарх Кирилл, «аборт – это вторжение в самую сердцевину личной жизни людей и великий грех перед Богом. В результате аборта мать убивает своего ребенка, поэтому никаких оправданий быть не может, ни моральных, ни религиозных, ни политических».

Доводы и призрачные цели, которые озвучиваются для оправдания этого страшного греха (аборта, детоубийства) — это все дьявольские внушения, сатанинский шепот… «Не время. Нет денег. Карьера. Жилье тесновато. Не тот мужчина. Мы не готовы.»

Это дьявол — отец лжи шепчет нам, что жизнь – это обуза, что свобода – это возможность избавиться от «проблемы», что твое временное удобство важнее вечной судьбы бессмертной души нового человека. Это он рисует призрачные картины страха, нищеты, одиночества, чтобы скрыть от нас истину: что каждое зачатие – это не биологическая случайность, а место исполнения вечного замысла Божия о новом, единственном и неповторимом человеке. Он внушает, что в утробе – не человек, а «сгусток клеток», «продукт зачатия». Так же, наверное, и воины Ирода оправдывали себя, что убивают не детей, а «потенциальных претендентов на престол».

И мы, как общество, поверили этой лжи. И позволили превратить материнское лоно из самой безопасной колыбели в самое опасное место на земле, в жертвенник, на котором приносятся миллионы невинных жизней в угоду нашему комфорту, нашему страху, нашему своеволию.

Сегодня, когда день памяти мучеников Вифлеемских младенцев совпадает с первым воскресным днем после Рождества, который посвящен также памяти мнимого отца Господа нашего Иисуса Христа — праведного Иосифа Оброчника, необходимо сказать особые слова и в отношении мужчин, отцов. То, что аборт – это «личное дело женщины», это – еще одна дьявольская ложь. Ребенок зачат ДВУМЯ. И двое несут ответственность. И двое платят страшную цену: женщина – физически и душевно, мужчина – душевно и духовно, теряя себя как защитника и отца.

Практикующими психологами давно уже обнаружен такой феномен как «постабортный синдром у мужчин». Это настоящий тихий ад, который общество в большинстве своем не видит. Мужчина – это не просто «донор генетического материала». Бог вложил в мужчину инстинкт защитника, добытчика, отца. Каждый зачатый ребенок – это продолжение его рода, его крови, его имени, его бессмертия. Когда мужчина стоит перед дверью абортария и понимает, что там, внутри, убивают ЕГО ребенка, а он бессилен его защитить – в этот момент в нем убивают мужественность. Он чувствует себя не воином, а никчемным наблюдателем. Возникает страшная мысль: «Ты не смог его защитить!» И эта рана не заживает потом десятилетиями.

Но обществу не интересна мужская боль. «Ты же мужик! Ребенка не было, что ты страдаешь?» И он загоняет свое горе внутрь. Он носит в душе «маленький гробик». Он хоронит своего ребенка в тишине своей души, а мир смеется и говорит: «Тебе это показалось». И это непрожитое, задавленное горе превращается в яд. Оно бьет по сердцу, приводя к мужским инфарктам в достаточно молодом еще возрасте. Оно разрушает иммунитет, порождает болезни, алкоголизм, отчаяние. Это – духовная радиация, разъедающая душу. Мужчины, пережившие аборт своего ребенка, – это «ходячие бомбы замедленного действия», и их трагедию не замечают, пока не случится катастрофа.

Но если мужчина носит в себе этот невидимый гроб, то женщина, прошедшая через аборт, несет в себе целое кладбище — кладбище своей материнской природы, своей совести, своей израненной души. Ее постабортный синдром — не тихий, он оглушителен внутри, хотя внешне она может улыбаться и говорить: «Все хорошо, я справилась». Но ночами к ней приходит тот, кого не стало. Приходит не как призрак, а как пустота, как вопрос без ответа, как черная дыра, поглотившая значительную часть звездного неба над головой, как сожаление, которое уже ничего не может изменить.

Тело женщины, задуманное и созданное Богом для дарования жизни, помнит насилие, совершенное над ним, помнит того, кого оно должно было лелеять и питать. И эта память выходит наружу болезнями, депрессией, отчужденностью, неспособностью впоследствии радоваться рожденным детям — как будто радость будет предательством перед тем, кого лишили этой радости. Душа кричит о прощении, но мир вокруг шепчет: «Ты ничего не сделала, это была просто медицинская процедура». И этот разрыв между криком души и ложью мира незаметно раздирает ее на части.

Когда мы смотрим в корень этого вселенского горя, этого моря слез видимых и невидимых, мы должны с великой болью и любовью сказать еще об одной истине. Очень часто не стоял бы этот страшный, этот кощунственный вопрос — «убивать или не убивать» дитя во чреве матери — если бы мы, люди, хранили ту драгоценную целостность, которую Господь вложил в нас — целомудрие.

Не в узком понимании этого слова как лишь физической непорочности, но в широком, прекрасном — как гармоничную целостность и иерархичность духа, души и тела, как мудрое хранение себя для того единственного существа противоположного пола, кого Бог предназначил в спутники или спутницы жизни, для той любви, которая не ищет своего, которая долготерпит и не превозносится, которая в радости и в горе говорит жизни «да», а не «нет». Целомудрие — это не цепь, лишающая свободы ходить, это — крылья, дающие свободу летать. Оно не отнимает радость, оно хранит ее от пошлости, от превращения в минутное удовольствие, за которое потом приходится платить страшную цену — цену выбора между жизнью и смертью собственного ребенка.

Ведь как происходит беда? Чаще всего — от безответственного, нецеломудренного соединения, от игры в любовь без долга, от страсти без обязательств, от желания получить удовольствие, избегнув скорбей труда и терпения воздержания. Но природа, созданная Богом, не обманывается. Она дает плод — новую жизнь. И тогда два человека, не готовые быть мужем и женой, отцом и матерью, стоят перед плодом своей нецеломудренности как перед проблемой, которую надо решить. И самое простое, самое страшное решение, которое приходит им в голову — устранить последствие, сохранив видимость свободы. Но свобода без ответственности — это иллюзия, это рабство греху. И убивая дитя, они не решают проблему, они лишь заглубляют ее в свои души, в свое подсознание, превращая в неизлечимую рану, в многолетний яд, который будет отравлять все их будущие отношения, всю их жизнь.

Если бы юноши и девы воспитывались в понимании, что любовь — это святыня, что тело — храм Духа Святого, что близость — это дар, венчающий верность, а не игра для удовлетворения любопытства или страсти, — сколько бы слез, сколько бы трагедий, сколько бы адских мук совести удалось бы избежать! Целомудрие — это не старомодное слово, это божественная защита жизни. Это страж, стоящий у истоков бытия и не позволяющий самой жизни стать предметом выбора, предметом решения «быть или не быть». Когда целомудрие хранится, вопрос об аборте в огромном количестве случаев просто не возникает. Возникает другой вопрос — как с радостью принять дар, как построить семью, как помочь друг другу — и это вопросы жизни, а не смерти.

Как обществу, как народу, каждому из нас, нам необходимо покаяться – в нашем молчаливом согласии, в нашем равнодушии к общественной практике детоубийств либо в нашей личной причастности к этому греху. Кровь вифлеемских младенцев взывает к Богу. Кровь миллионов нерожденных детей в нашей стране вопиет к небу. И эта кровь лежит на всех нас тяжким грузом, поражая землю духовным проклятием бесплодия и отчаяния.

Необходимо разгонять туман лжи. Перестать верить дьявольским внушениям о «неудобстве» жизни зачатого ребенка. Просвещаться, узнавать правду о развитии ребенка в утробе, об отцовской и материнской постабортной внутренней душевной травме. Признать, что с момента зачатия – это не «оно», а ОН или ОНА, уникальная личность, любимая Богом.

Конечно же, необходимо действовать. Поддержать тех, кто в кризисе. Помогать беременным женщинам не словом, а делом: приютом, помощью, добрым словом, советом, одобрением, убеждением. Говорить, проповедовать, свидетельствовать о ценности каждой жизни с момента зачатия. Отцам – обрести мужество брать ответственность, защищать жизнь своего чада с самого начала, с зачатия.

Тем, кто уже пал, кто уже сделал страшный шаг, — искать прощение у Бога через искреннее покаяние, через слезы, через исповедь. Церковь — не судья, она — врач. Но чтобы не калечить новые души, чтобы не множить это кладбище невинных душ и не множить ряды страдающих мужчин и женщин с разорванным сердцем, — будем проповедовать и хранить целомудрие как единственный путь, на котором дитя приходит в мир желанным, а не «проблемой», как плод любви, а не страсти, как благословение, а не бремя.

Перестаньте, братья и сестры, убивать детей и одобрять, в том числе своим молчанием, детоубийства, повсеместно совершаемые в медицинских учреждениях под видом медицинских услуг! Храните целомудрие и призывайте к этому тех, на кого имеете влияние!

Будем же молить Бога, чтобы Господь смягчил сердца, чтобы вложил в юные души страх Божий и мудрость целомудрия, чтобы избавил женщин от страшного выбора и последующей муки, а мужчин — от горького бессилия и тихого ада. Чтобы избавил Господь Отечество наше и народ наш от великаго этого нечестия — против воли Бога и естества человеческаго детей в утробе матери умерщвлять, и чтобы возставил народ наш во благочестии и умножил его на земли. Чтобы просветил Господь благодатию Своей сердца братий и сестер наших, от греха детоубийства отвратил и в чадородии благословил.

Да станет для всех нас, для всего народа нашего, день памяти мучеников Вифлеемских младенцев днем глубокого осмысления и решительного поворота. Осудим же страшный грех детоубийств, называемых абортами, и сделаем все, чтобы остановить это духовное кровотечение в нашем народе!

Священник Вячеслав Клюев.

n Источник: Официальная группа Глазовской епархии:
https://vk.com/wall-77906142_20792