Однажды около 2000 лет назад, когда солнце закатилось за горизонт и наступила тихая, глубокая, таинственная ночь — не та ночь, что пугает грешников, а та, что укрывает ищущих — в Иерусалиме пришел к Иисусу Христу Никодим. Фарисей, уважаемый член Синедриона, учитель Израилев — и при этом человек, который боится. Боится открыто прийти, боится быть узнанным, боится потерять положение, уважение, почет. Пришел тайно, чтобы его не узнали, не осудили, не отторгли его от привычного и устроенного. Никодим. Имя его значит «побеждающий народ». Но в тот раз он не победитель, а вопрошающий. И пришел он не учить, а учиться. Он, знаток Закона, старец, приходит к Плотникову Сыну и говорит: «Мы знаем, что Ты — Учитель, пришедший от Бога». «Мы знаем» — но как мало он знает на самом деле! Он думает, что пришел за наставлением, а на самом деле — за рождением.

Душа Никодима действительно жаждала большего — не закона, написанного на скрижалях, а Жизни, льющейся через край. И вот он стоит перед Тем, Кто есть сама эта Жизнь, и робко спрашивает… «Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия», — говорит ему Христос о рождении от воды и Духа, о тайне крещения, о том, что Дух дышит, где хочет, и голос Его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит.

Никодим смущается. Понимая слова Иисуса Христа буквально, зная Писание, но не зная Духа и не ожидая, что Дух этот может войти в него и пересоздать его, Никодим недоумевает, как можно родиться снова, будучи, к примеру, уже пожилым? Господь видит сердце Никодима, видит ту жажду, что скрыта за ученостью и положением, и смотрит на него с такой любовью, с такой тихой радостью, потому что видит еще и то, как этот осторожный, боязливый человек однажды придет вместе с Иосифом Аримафейским на Голгофу, чтобы снять с Креста пречистое тело Господа, как принесет благовония, как перестанет бояться. Видит — и ждет.

«Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух». Ты можешь знать наизусть все книги, но если в тебе не загорелся огонь свыше — ты мертв. Ты можешь быть праведником в глазах людей, но если Дух не коснулся тебя — ты еще не начал жить. Никодим стоял потрясенный. Он привык к порядку, к правилам, к ясным предписаниям. А тут — ветер, который нельзя поймать в руки. Огонь, который нельзя заключить в систему. Бог, Который не вписывается в богословие книжников.

И наконец — Крест. Еще не явленный, но уже предреченный: «Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому». Вот последний ответ на вопросы Никодима. Вот ключ ко всему. Не учение, не мораль, не философия — а Крест. Не старая жизнь, подправленная и «улучшенная», а смерть и Воскресение Мессии, Своим примером являющего, как нам надо любить друг друга.

И вот, Никодим, который сначала боялся и приходил тайно, — потом, когда Христа распяли, ученики разбежались и страх сковал сердца даже самых верных, — этот самый Никодим пришел уже открыто! Он принес драгоценное миро, смешанное с смирной и алоэ, чтобы помазать тело Распятого. В этот раз он, некогда боявшийся мнения людей, теперь не боялся уже ни Пилата, ни Синедриона, ни злобы иудейской. Что же с ним случилось? А случилось именно то, что он родился свыше! Он услышал голос Духа, и этот голос сделал его бесстрашным. Он прикоснулся к Тайне, и эта Тайна переплавила его сердце. Он увидел свет — и тьма уже не могла удержать его.

В первый раз Никодим пришел ко Христу ночью — и этот образ так подходит к описанию того, что окружает многих из нас — разве не духовная ночь? Не тьма ли неведения, сомнений, малодушия? Но Христос входит в эту ночь, как в ту горницу, где апостолы сидели в трепете. Входит — и говорит: «Мир вам». Не мир человеческий, не спокойствие внешнее и уверенность в завтрашнем дне, основанную на материальном достатке, предлагает Христос. Господь дает такой мир свыше, который побеждает смерть, который наполняет до краев сердца человеческие, который делает нас новыми, мирными и терпеливыми, независимо от внешних обстоятельств, и даже вопреки им.

Теперь, когда мы стоим в сиянии Пасхи в дни Светлой седмицы, когда вся тварь поет: «Христос воскресе!», можем ли мы оставаться прежними? Можем ли еще хоть какое-то время прятаться, еще медлить, еще сомневаться? Или выйдем навстречу Христу, Который уже ждет нас — не в суде, не в строгости, но в тишине любви, в радости безмолвной, в свете, что не знает заката?

В эти светлые дни, когда Христос является ученикам, когда двери затворенные — не преграда для Него, когда страх рассеивается, как утренний туман перед солнцем, — и нам со страниц Евангелия говорит Господь, как Никодиму: «Родись свыше». Так уместен этот призыв в главный и самый длинный день богослужебного годового круга, в Пасху Христову, в Светлую седмицу!
Действительно, неслучайно именно в эти пасхальные дни звучат на Литургии слова: «Надлежит вам родиться свыше!». Это — призыв к каждому из нас. Выходи из своей ночи, из своих страхов, из своих «как бы чего не вышло». Христос воскрес — и теперь нет ничего страшного! Никодим боялся, а потом перестал. Петр отрекся, а потом проповедовал так, что тысячи обращались за день…

Иисус Христос здесь, Он посреди нас — «вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13:8). Он зовет каждого по имени — как звал Марию Магдалину у гроба, и желает даровать нам Свое Царство. Мы сейчас живем в потоке пасхальной радости, но скоро наступит будничная жизнь со своими скорбями, искушениями и суетой. И вот тогда-то и важно будет вспомнить: мы уже не свои, мы — Христовы. Мы уже не рабы страха, мы — дети света.

И если мир будет спрашивать нас: «Как ты можешь так радоваться, так любить, так жить — не как все («идущие широким и пространным путем»)?» — мы ответим просто: «Так ведь Христос воскрес!». И этого достаточно.

Воистину воскрес Христос!

Священник Вячеслав Клюев.

#Пасха #Светлая_седмица #Священник_Вячеслав_Клюев
n Источник: Официальная группа Глазовской епархии:
https://vk.com/wall-77906142_22497