Слово в Неделю Торжества Православия

В первый воскресный день Великого поста Церковь совершает особое празднование — Торжество Православия. Сегодня мы воспоминаем победу над ересью иконоборчества, победу, которая была закреплена в 843 году и вошла в историю как восстановление почитания святых икон.

Что стоит за этой исторической победой? Почему Церковь так ревностно отстаивала право изображать Христа, в том числе на досках и красками? Почему борьба шла не просто о форме богослужения, а о самой сути нашей веры? Потому что речь шла о хранении Истины.

В современном мире нам часто внушают мысль о том, что истина относительна. Нам говорят: «У каждого своя правда. И ты, Сократ, по-своему прав, и ты, Платон, тоже прав, прав по-своему. Зачем ты утверждаешь, что твоя вера — единственная? Разве это не гордыня? Разве это не насилие над свободой другого человека? Главное — быть искренним, а во что верить — дело личное».

Этот соблазн называется релятивизмом — учением, которое стирает границы между правдой и ложью, делая человека «рабом» собственных субъективных ощущений. Релятивизм — позиция, согласно которой истинность, ценности и знания зависят от социокультурных условий и индивидуальных точек зрения. Он абсолютизирует относительность и делает догмой условность содержания всякого человеческого познания.

Давайте же сегодня, стоя на камне Православной веры, постараемся понять: почему в христианстве не множество правд, но одна Истина — и почему это не авторитарность, а подлинная, настоящая свобода.

Христос не сказал: «Я знаю истину» или «Я учу истине». Он сказал нечто, повергшее в трепет античный мир: «Аз есмь Путь и Истина и Жизнь» (Ин. 14:6). Истина в христианстве — это не что, а Кто. Это не свод законов и не абстрактная философия. Истина — это Сама Личность Богочеловека Иисуса Христа. Поэтому, когда Пилат, находясь перед лицом Истины, спросил скептически: «Что есть истина?» — он не получил ответа (Ин. 18:38). Потому что нельзя определить «что», когда перед тобой стоит «Кто». Как точно замечает святитель Николай Сербский, Господь молчал, потому что вопрос был поставлен неверно. Если бы Пилат задал второй вопрос, то, вероятно, получил бы ответ.

Если Истина — это Христос, то она не может быть множественной. Не может быть «Христа для эллинов» и «Христа для иудеев», «правды для раба» и «правды для господина». Христос — Един. И соединение с Ним возможно только через приобщение к той полноте, которую Он даровал Церкви.

Часто извне, а иногда и внутри нас, возникает ропот: «Почему Церковь так строга? Почему она говорит, что есть одна Истина, и отвергает иные мнения? Не является ли это насилием над свободой?». Представьте себе человека, потерявшего зрение. Если он будет утверждать, что перед ним пропасть, а на самом деле там твердая земля, или наоборот — что твердая земля там, где обрыв, — мы не скажем, что он «по-своему прав». Мы скажем: ему нужно исцеление. Так же и духовное зрение может быть повреждено грехом. Истинно — это не то, что мы придумываем, не то, что мы себе на фантазировали о том или ином предмете. Истинно лишь то, к чему мы в действительности прикасаемся.

Преподобный Иоанн Дамаскин, защитник иконопочитания, учил, что икона — это не просто картина, а доказательство реальности Боговоплощения, а значит и исцеления Богом Собой, изнутри, человеческой природы. Если Бога невозможно изобразить — значит, Он не стал Человеком. Но Он стал Им! И Бог Слово облекся в плоть. Иоанн Дамаскин писал: «В древности (то есть в Ветхом Завете) Бог, бестелесный и не имеющий вида, никогда не изображался. Теперь же, когда Бог явился во плоти и жил среди людей, мы изображаем видимого Бога». Воплотившегося Бога, реально принявшего человеческую плоть, жившего в «зраке раба» среди людей, изображать не только можно, но и необходимо. Аргументацию Иоанна Дамаскина использовали отцы Седьмого Вселенского собора, утверждая Догмат иконопочитания. Защищая икону, Церковь защищала реальность исцеления человеческой природы, реальность нашего спасения.

Утверждение Церкви об «одной Истине» — это не авторитарность. Это забота врача, который знает, что одним лекарством лечат, а другим — калечат. Представьте, что вы тяжело больны. Приходит врач и говорит: «Вам нужно только это лекарство, и вы будете живы». А другой человек приходит говорит: «У каждого своя правда: кто-то пьет это лекарство, кто-то пьет яд, и все по-своему правы». Что вы выберете? Смерть или жизнь? Христос — Врач наших душ и телес. Он не предлагает нам «варианты», Он дает нам Себя Самого как единственный источник Жизни, как единственное лекарство от смерти. И Церковь, как верная аптека, хранит это лекарство в неповрежденном виде 2000 лет.

Свобода в христианском понимании — это не право выбора между добром и злом, а полнота власти жить в добре, не зная греха. Это свобода от рабства тлению и смерти. Христос говорит: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32). Свободными — от страстей, от страха смерти, от мнения толпы. Когда человек стоит на камне истины, ветры лживых учений не могут его поколебать. А когда человек говорит «у меня своя правда», он оказывается пленником своего «эго», своих страстей, за которыми стоит чужая воля — духа зла. Мыслью «У меня своя правда», человек просто прикрывает свое рабство. «Моя правда» — это значит: я хочу жить так, как мне удобно. Я хочу оправдать свои грехи. Я хочу не меняться, а чтобы Бог принял меня таким, как я есть, без покаяния. Но Христос пришел не для того, чтобы утвердить нас в наших слабостях, а чтобы исцелить нас. А исцеление — это всегда изменение. Это всегда отказ от старого, испорченного, ради нового, целого, здравого, совершенного.

В одной из метафор Нового Завета, обозначающих Церковь, Христос изображается как Жених, Муж Церкви, а она — как Его Невеста (2Кор. 11:2-3). Может ли у непорочной невесты быть много мужей? Может ли она сказать: «Ты, один жених, прав по-своему, и ты, другой, тоже прав по-своему»? Нет, братья и сестры, потому что брачный союз — это союз исключительный. Когда апостол Павел говорит, что Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, он открывает нам тайну: отношения Бога и человека — это отношения любви, которая не терпит подмены.

Каждая ересь — это не просто ошибка ума, это духовное прелюбодеяние. Когда человек начинает думать, что можно верить во Христа как-то «иначе», по-своему, добавляя что-то от человеческого суемудрия или убавляя что-то из Божественного Откровения, — он изменяет Небесному Жениху. Истина едина не потому, что Церковь авторитарна, а потому что Жених един. Как невозможно быть наполовину беременной или чуть-чуть женатой, так невозможно быть «немножко» во Христе, добавляя к Нему человеческих заблуждений, то есть лжи. Преподобный Иустин (Попович) отмечал, что ересь — это ложь о Боге или о совершаемом Им деле спасения, и поскольку Бог есть истина, а спасение есть соединение с Богом, то невозможно спастись еретику, как невозможно лжи соединиться с истиной.

Мир говорит: «Будь толерантным, признай, что все пути ведут к Богу». Но Церковь как Невеста Христова не может признать это, потому что она знает Лицо своего Возлюбленного. Она не говорит, что другие религии или философии не имеют ничего доброго и истинного. Но она свидетельствует: полнота Истины, Сама Истина как Личность — только во Христе.

Святые отцы неоднократно использовали в своих трудах образ Церкви как Корабля Спасения, скрепляя его досками церковных догматов. Святой Иоанн Златоуст говорил: «Так сделал Христос, что пустил Церковь плыть по бурному житейскому морю. Он не утишил волн. Он не укротил бури, но обезопасил корабль». Преподобный Паисий Святогорец учил: «Церковь — это корабль. Кто-то может на нем спать, кто-то ничего не делать, кто-то бороться с волнами… Но он все равно продолжает свой путь, и вместе с ним плывут вперед и все пассажиры». Если Церковь — Корабль, то Корабль, построенный не по человеческим, а по божественным чертежам.

Задумаемся: а почему нельзя построить свой собственный корабль спасения? Почему нельзя взять немного от стоицизма, немного от буддизма, немного от христианства, добавить психологии — и поплыть?Представьте себе человека, который говорит: «Я уважаю кораблестроителей, но у меня свое видение. Я возьму корпус от «Титаника», паруса от античной триеры, а двигатель поставлю от подводной лодки». Что скажет опытный капитан? Он скажет: это не корабль, это груда обломков, неизбежная участь которой — пойти ко дну, возможно не дождавшись даже первого шторма.

Церковные догматы — основные положения вероучения, признаваемые непререкаемыми истинами, вечными и неизменными божественными установлениями, обязательные для всех христиан — это не оковы для свободного ума. Это условия плавания в океане греха и смерти, когда «весь мир лежит во зле» (1 Ин. 5:19). Это карта, по которой лоцманы — святые отцы — провели уже миллионы душ в гавань спасения.

Догматы — не стены, ограничивающие мысль, а опоры, поддерживающие ее, чтобы она не рухнула в бездну. Святитель Филарет Московский учил, что догматы служат не ограничением, а основой для духовного роста и правильного мышления о Боге. Они защищают от ересей и направляют мысль в русло истины, позволяя человеку углубляться в мистический опыт и соединение с Богом. Святитель подчеркивал, что догматы — это не просто формальные церковные правила, а богооткровенные истины, которые требуют глубокого осмысления и переживания. Он призывал не приспосабливать догматы к своему восприятию, а, наоборот, стремиться привести свои ум и сердце в состояние, которое позволяет понимать их смысл.

Итак, единственная настоящая свобода человека — это свобода быть собой в Боге, когда ты не разрываешься между «я хочу» и «я должен», когда твоя воля совпадает с волей Божией не из страха, а из любви. Только Истина, которая есть Христос, делает человека по-настоящему свободным от страха, от мнения толпы, от тирании собственных страстей.

Ценность Православия не в том, что мы «лучше других», а в том, что нам вверено неоценимое сокровище — неповрежденная, чистая вера во Христа. Это сокровище нам дали апостолы, за него проливали кровь мученики, его отстаивали святители на Соборах. Будем же хранить это сокровище. Не будем стыдиться веры отцов. Не будем смущаться насмешками мира. Будем хранить Истину не как музейный экспонат, а как живое общение с Богом в Таинствах Церкви. Ибо только в Нем, в нашем Господе Иисусе Христе — подлинная свобода и вечная жизнь.

Сегодня, в день Торжества Православия, мы призваны не только порадоваться о том, что православная вера наша истинна, а Церковь свята и непорочна. Мы призваны засвидетельствовать эту Истину своей жизнью. Если мы верим, что Христос — единственный Путь, единственная Истина и единственная Жизнь, то мы должны жить так, чтобы это было видно. Пусть же наши дела, наши слова, наша любовь друг ко другу будут той иконой, через которую мир видит Христа.

Священник Вячеслав Клюев

n Источник: Официальная группа Глазовской епархии:
https://vk.com/wall-77906142_21546