На пятидесятый день по Пасхе Церковь празднует День Святой Троицы. Сегодня — день, когда Бог, Которого «не видел никто никогда» (Ин. 1:18), вдруг оказался среди нас не как Закон на скрижалях, а как Огонь в сердцах. В День Пятидесятницы апостолы сидели в горнице в Иерусалиме (Деян. 2:1). И вдруг — шум с неба, как бы от ветра, и языки, как бы огненные (Деян. 2:2–3). Обратите внимание на это «как бы». Лука, врач и историк, человек точный, смиряется: он не может описать то, что произошло. Потому что произошла встреча с Тем, Кто всегда больше любых наших слов. И апостолы заговорили на разных языках (Деян. 2:4), и понесли проповедь о Боге-Троице по вселенной.

Мы строим храмы Богу, о Котором говорим, что Он — Ведомый нами Бог, в отличие от афинян времен апостола Павла, возводивших алтари, в том числе неведомым богам (Деян. 17:23). Но, зная Бога-Троицу, как Единого Истинного Бога, можем ли мы сказать, что познали Его? Неотъемлемой часть нашего ведения о Нем является и Его Тайна, открытая человеку Им Самим.

Действительно, когда мы произносим слово «Бог», мы часто думаем, что знаем, о чём и о Ком говорим. У нас есть догматы, есть слова молитв, есть храм, есть икона Рублёва — три Ангела, Предвечный Совет. Всё кажется столь знакомым многократно повторенным. Но если остановиться на мгновение, затихнуть — задумаешься: а Кто Он на самом деле? Я могу назвать Его, как Он Сам сказал о Себе — «Отец, Сын, Святой Дух» (Мф. 28:19). Но, произнося Его имя, мы словно касаемся кончиками пальцев океана. Океан же остается необъятным и непознанным.

Мы живём в мире, где привыкли всё объяснять. Мы любим всё разложить по полочкам. Мы говорим: «Вот — наука, вот — быт, вот — политика, а вот — «духовность»». Но Бог — не полочка. Он — Слово о Себе Самом. И в Пятидесятницу апостолы услышали это Слово не буквой мертвой, а Духом Живым. Человек не может объяснить Троицу, как объясняет познанный им предмет в мире материальном. Равно как нельзя объяснить, как пылает в огне купина и не сгорает (Исх. 3:2). «Объяснить» Троицу можно только как величайшую Тайну, которую человек узнает в своей жизни. Истинное боговедение начинается там, где кончается математика и горделивое желание всему дать свою оценку и обо всем высказать свое мнение.

Не рассуждая об этом холодно, как о формуле, мы, тем не менее, стоим перед фактом: Бог явил Себя именно как Троица. Если бы Бог был только Единицей, одиноким властелином, мы бы знали только Его грозный приказ. Но Он — Троица, и в этом Откровении — полнота Его внутренней жизни. В этом Откровении — доступная нам глубина понимания Его бытия, Божественной реальности, сформулированная любимым учеником Господа — апостолом и евангелистом Иоанном Богословом: «Бог есть Любовь…» (1 Ин. 4:8; 1 Ин. 4:16). Ведь чтобы любить, необходим Тот, на Кого любовь будет изливаться. И тогда причина сотворения Богом-Любовью, Богом-Троицей этого мира становится понятной на совершенно ином уровне: по причине любви Он вышел из Себя, чтобы из любви создать мир, в котором есть все мы, любимые Богом и призванные любить.

Бог истинный — это не тот, о Ком мы собрали правильные сведения. Вы можете знать весь катехизис, все догматы наизусть, но не знать Бога. Потому что настоящее знание о Боге — это не внешняя информация. Это внутренняя личная встреча, глубокая, пронизывающая, неизбежно меняющая самого человека и его восприятие окружающего мира.

Апостол Павел говорит: «Если я знаю все тайны и не имею любви, то я — медь звенящая» (1 Кор. 13:1–2). Вот — Святая Троица и есть та Любовь, которая делает знание живым. Отец любит Сына (Ин. 3:35; Ин. 5:20), и Духом Святым изливает любовь на сотворенный Им мир, оживотворяя его. Человеку же дает не только жизнь на уровне земли, материи, биологическую, но и на уровне неба, смысла, на уровне духа и истины. И когда мы захотим, возжаждем этой другой жизни, Дух Святой изливается на нас, чтобы мы могли сказать: «Авва, Отче!» (Рим. 8:15; Гал. 4:6) — с той же доверчивостью, с какой ребенок говорит «папа».

Но как только мы произносим «Отец», мы сразу снова попадаем в область Тайны. Бог открыл Себя как Отца. Но самый идеальный человеческий отец может дать нам лишь часть образа Отца Небесного. Божие отцовство — безгранично, нежно, огненно, страшно. Оно требует от нас предельного доверия, которого мы в себе, чаще всего, не имеем.

А Сын? Способен ли человеческий ум вместить — как это может быть, чтобы Сущий в недре Отчем (Ин. 1:18) безначальный Сын приобрел Себе начало — родился, воплотился и вочеловечился (Ин. 1:14), предал Себя в руки Своему творению (Мф. 20:28; Ис. 53:12), претерпел от него смерть (Флп. 2:8), восстал из мертвых (1 Кор. 15:4), вознес человеческую плоть в славу Божества (Деян. 1:9–11; Еф. 1:20–23), чтобы теперь «всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16), а в воспоминание о Нем и в благодарность за Его подвиг вкушал Его Тело и пил Его Кровь (Лк. 22:19; 1 Кор. 11:24–25; Ин. 6:54–56)?

То же — и с Духом Святым. Мы знаем, что Он — Утешитель (Ин. 14:26). Способный принести дыхание жизни в мёртвые лёгкие. Способный поднять, восстановить, воссоздать, воскресить. Но разве дано нам разложить всё «по полочкам» и описать, как это всё происходит? Мы не можем Его «ухватить», «усвоить» — Он ускользает, как ветер: знаешь, что дует, но не знаешь, откуда приходит и куда уходит, и «дышит, где хочет» (Ин. 3:8).

Главное искушение нашего религиозного сознания — в том, что мы хотим сделать Бога понятным. Мы говорим: «Вот — догмат о Троице, всё ясно: Три Лица, Единое Существо». Но открытая Богом истина о Себе — как окно, распахнутое в бесконечность. Веками «званные» и «избранные» (Мф. 22:14; также Откр. 17:14) стояли у этого окна и всматривались в него в молчании с благоговением и трепетом.

Сегодняшний праздник призывает нас не к словам, а к молчанию. К тому, чтобы мы на минуту перестали объяснять себе и другим, Кто есть Бог. И просто предстали перед Ним — как предстают перед великим океаном. Пусть каждый из нас в глубине сердца скажет Ему: «Ты — Тайна. Но не чужая. Ты — моя жизнь. И я не понимаю, как это возможно, что Ты — Трое и Один, что Ты вмещаешь всё, а я — простой и грешный человек — вмещаю Тебя в Евхаристии (1 Кор. 10:16). Не понимаю, но верю. И благодарю».

Возблагодарим Бога за то, что Он не оставил нас сиротами (Ин. 14:18): приходил к отцам нашим, приходит к нам и будет приходить к нашим детям и внукам, являя Себя — в Священном Писании, в Таинствах, в благодатных прикосновениях к сердцу, в озарении ума, в проснувшейся в нас жажде небесного — как Свет, как Дыхание, как Жизнь, как бесконечная Тайна.

Бог наш действительно бесконечно таинственен, и это хорошо. Потому что если бы мы могли вместить Бога в свой ум, какой же это был бы Бог? Это был бы идол, созданный нашим воображением. А Он — Живой. И встреча с Ним — это встреча с Тем, Кто всегда больше, чем мы думали о Нем еще минуту назад.

Священник Вячеслав Клюев.

#Святая_Троица #Пятидесятница #Священник_Вячеслав_Клюев
n Источник: Официальная группа Глазовской епархии:
https://vk.com/wall-77906142_23167