(о Великом Покаянном каноне Андрея Критского)

Великий пост — это время духовного пробуждения, «путешествие из тьмы греха к свету Воскресения», как называл его протопресвитер Александр Шмеман. В его основе лежит покаяние, возвращающее человека в то единственно здоровое состояние, когда Бог снова становится центром жизни. Боль и радость — два основных чувства, характеризующих покаяние. Митр. Антоний Сурожский подчеркивал: «Покаяние — это не страх наказания, а боль от осознания, что мы ранили Любовь». Архим. Иоанн (Крестьянкин) отмечал, что покаяние — это не отчаяние, а «радость встречи с Богом, Который ждет нас, как Отец блудного сына», про слезы покаяния же говорил — это «роса, оживляющая иссохшую душу».

С первых дней поста Церковь призывает нас приступить к глубокому самоисследованию, предлагая для этого надежное, веками проверенное средство — Великий Покаянный канон Андрея Критского, давно уже ставший своеобразными покаянными вратами Великого поста и читаемый на богослужениях его первой седмицы.

Святой Андрей Критский оставил после себя немало письменных трудов. В том числе каноны и тропари, украшающие праздничные богослужения и вызывающие у верующих чувство умиления. Но самым известным его трудом безусловно стал Великий Покаянный канон.

Этот канон задает вступающим в пост верное направление для ума и сердца, являясь своеобразной картой Великого поста. Пронизанный скорбью и надеждой, словно светильник, канон освещает тайники нашей души. Свт. Иоанн Шанхайский называл канон Андрея Критского духовным зеркалом, в котором отражаются одновременно и ветхозаветные праведники и наши грехи. Мы слышим в каноне плач Адама, голоса пророков, вопль мытаря. Свт. Андрей, архиепископ Критский, проводит нас через предисторию нашего спасения: Давид, оплакивающий грех; Манассия, взывающий из темницы; блудный сын, встающий на путь в отчий дом.

Канон объединяет личный плач каждого из нас с молитвой всей Церкви. Мы каемся не в одиночестве, но в общине верных, идущих к Пасхе, и каждая песнь канона — как очередной отрезок пути всех кающихся и осознавших свою немощь в направлении к милосердию Божию. Укрепляет нас на этом пути надежда на то, что «милосердие Божие побеждает даже самые тяжкие грехи» (свт. Иоанн Шанхайский).

В последних песнях канона мы слышим: «Господи, даруй мне слезы, да омыю душу». Это не крик отчаяния, а мольба о преображении. Митр. Вениамин (Федченков) писал: «В каноне плачет не один человек — плачет Адам, плачет вся тварь, и в этом плаче рождается надежда». В скорби Великого Покачнного канона виден пасхальный свет, потому что этот канон — это не конец, а начало дороги к Пасхе, путешествия из изгнания в Царство, пути, в конце которого — встреча с Воскресшим Господом.

Даруй же нам, Господи, как прп. Андрею Критскому, видеть глубину своего падения и высоту Твоей любви. Научи нас плакать о грехах, чтобы в слезах обрести радость Твоего прощения.

Священник Вячеслав Клюев

n Источник: Официальная группа Глазовской епархии:
https://vk.com/wall-77906142_21474