«Се здравъ еси: ктому не согрешай, да не горше ти что будет» (Ин. 5:14)

В четвертый воскресный день по Пасхе Святая Церковь приводит нас в Иерусалим, к Овечьим воротам (Ин. 5:1-15). Там во времена земной жизни Спасителя находилась купальня, называемая по-еврейски Вифезда – «Дом милосердия». Через Овечьи ворота в Иерусалим гнали овец, предназначенных для жертвоприношения, и в этой купальне этих жертвенных овец предварительно мыли. Купальня эта и ныне существует в Иерусалиме; она большею частью разрушена и более не используется. Но во времена Евангелиста купальню еще использовали, потому он и говорит в настоящем времени: «Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня».

Вокруг нее было пять крытых переходов, и под этими сводами лежало множество больных: слепых, хромых, иссохших. Все они ждали одного: когда сойдет Ангел Господень и возмутит воду. Ибо в тот миг, как вода начинала волноваться, первый, кто успевал погрузиться, получал исцеление. Только один из тысяч, а чаще всего тот, кто был сильнее телом или имел помощников, обретал здоровье. Остальные оставались ни с чем до следующего раза.

Среди всех этих страждущих евангелист Иоанн выделяет одного человека. Он был расслаблен тридцать восемь лет. Почти сорок лет он не владел своим телом. И когда Господь Иисус Христос, придя в Иерусалим на праздник (вероятнее всего, на Пятидесятницу), подошел к нему и спросил: «Хочешь ли быть здоров?», тот ответил не радостью, а горькой жалобой: «Господи! человека не имею, чтобы, когда возмутится вода, опустил меня в купальню; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня».

Вдумаемся в эти слова. За ними ведь – пропасть одиночества. У этого несчастного не было ни родных, ни друзей, ни даже просто знакомого, кто согласился бы сидеть с ним дни и ночи, ждать часа, отталкивать других, помогать ему погружаться. А кто согласится? Ведь ангел сходит не каждый день, народу много, попытка может не удаться. Такое по силам только очень близкому человеку. Но у расслабленного не было никого. И за эти 38 лет он успел привыкнуть к своему одиночеству, к обиде на людей, на судьбу, на Бога. Его сердце иссохло раньше, чем мышцы. Он пришел к купели за исцелением тела, но внутри него поселилась куда более страшная болезнь – уныние, озлобление, неверие в то, что его вообще можно полюбить.

И вот что удивительно. Господь не посылает ему ангела, не несет его на руках к воде, не совершает долгого обряда. Он просто говорит: «Встань, возьми постель твою и ходи». И больной мгновенно выздоравливает, берет свою подстилку и идет. Его исцелило не возмущение источника, а само Слово Божие, обращенное лично к нему. Слово Спасителя есть врачевание, потому что произносит его Сам Творец. Ветхозаветная овечья купель была лишь образом, тенью будущих благ. А ныне сам Законодатель стоит перед человеком. И когда Он сказал: «встань», – паралич и смерть отступили.

Следующая сцена происходит в храме, куда исцеленный пришел, вероятно, чтобы принести благодарность. И там его находит Иисус и произносит слова, которые, если задуматься над ними, должны заставить нас всех содрогнуться: «Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего еще хуже». «Се здрав еси: ктому не согрешай, да не горше ти что будет».

Что значит «еще хуже»? Куда еще «горше»?

Представьте себе пять ходов купальни, переполненных величайшими страдальцами, находящимися в самом отчаянном положении! Представьте себе пять вместилищ человеческой боли и скорби, слез и гноя! Представьте себе глубину одиночества, уныния и отчаяния парализованного! Представьте себе, что все это, вместо нормальной человеческой жизни, длится — в этом состоянии, в этом месте, в этом окружении, в этом одиночестве и болезни — без малого сорок лет! И при это может быть еще «горше», еще страшнее? Еще хуже, чем 38 лет лежать беспомощным, без движения, без надежды? Оказывается, может быть и еще «горше».

Святитель Николай Сербский, память которого Церковь сегодня отмечает, пишет:
«Исцелив тело расслабленного, Господь завершает Свое дело и в духовном отношении, объявляя, что причина его страшной болезни есть грех, и предупреждая его: не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже. Мы не знаем, какой грех совершил этот человек; но это и не нужно знать, ибо известно, что всякий грех означает оскорбление Бога и богоотступничество и что всякий нераскаянный грех рано или поздно принесет неизбежные страдания и муки.

Не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже; то есть: ныне Бог тебя помиловал и простил тебе грех; поэтому более не искушай Бога, ибо вместо милости ты можешь навлечь на себя меч правды Божией. Если ты мог оправдываться в бывшем ранее грехе недостаточным познанием Бога и Его могущества, то после того, что на тебе было явлено, ты ничем не сможешь оправдаться. Вот дивное и страшное предупреждение и всем нам: однажды почувствовав на себе милость Божию, не будем больше грешить, чтобы не случилось с нами чего хуже, хуже того, от чего мы милостиво избавлены».

Святитель Иоанн Златоуст прямо говорит: «Болезнь произошла у него от грехов». Господь показал, что недуг был наказанием за прежнюю греховную жизнь. Но если человек, получив исцеление, возвращается к тем же грехам, то его ожидает не просто возврат болезни, а нечто гораздо более страшное – «будущие нестерпимые муки», вечная геенна. Ибо временное страдание тела несравнимо с вечной смертью души. Святитель пишет: «Если тебя не исправляет временное наказание, то готовься к большему». Полное отсутствие скорбей может быть знаком того, что Господь попускает грешнику идти своим путем, уже не вразумляя его скорбями, — а это страшнее любого наказания».

Блаженный Феофилакт Болгарский замечает: причина болезни бывает разная – от естественного недуга, от невоздержания, от небрежения. Но в этом случае Господь Сам указал на грех как на корень. И если человек, зная это, снова впадет в тот же грех, то он станет совсем как пес, возвращающийся на свою блевотину, и наказание его будет тяжелее прежнего.

Наконец, святитель Григорий Палама, размышляя о подобных исцелениях, говорит, что паралич тела – лишь внешнее проявление расслабленности ума и воли. Истинное исцеление – в восстановлении целостности человека, когда душа перестает быть рабой страстей. Если же после чуда человек остается с прежним ожесточенным сердцем, то его состояние хуже, чем у любого паралитика. Это связано с тем, что духовное состояние человека определяет его судьбу в вечности и возможность или невозможность общения с Богом.

Вот она – главная опасность, о которой предупреждают нас и евангелист, и святые отцы. Хуже болезни – это грех, в котором мы не каемся. Хуже паралича – это ожесточение сердца, привычка к обиде, неспособность прощать и любить. Хуже 38 лет в таком состоянии и в таком месте — вечность в аду, без Бога. Человек может получить от Бога величайшие дары – здоровье, благополучие, даже духовные дарования – но если внутри него продолжить жить червь уныния, злопамятства, самооправдания, привязанность к старым грехам, то эти дары обратятся ему в осуждение. И на Страшном Суде за все это с человека спросится.

Господь постоянно благодетельствует нам и исцеляет нас в Таинстве Крещения, в Исповеди, в Причастии. Он говорит каждому из нас снова и снова: «Встань, возьми постель твою и ходи». Но как часто мы, выйдя из храма, снова сами укладываемся на ветхую «постель», поближе к привычному гною и смраду – продолжая лелеять наши старые обиды, наши претензии к ближним, наши плотские похоти, нашу гордыню и не желая преклонять голову перед ближним, перед старшим, перед родителем, перед супругом, перед учителем, перед правителем, перед Богом и Его Промыслом. И тогда, по слову Златоуста, мы становимся хуже расслабленного. Тот хотя бы лежал и ждал милости, а мы, получив милость, попираем ее своей неблагодарностью и нераскаянностью.

Давайте спросим себя: а что в моей душе уже сегодня приближает ко мне, в мою жизнь, это самое «горше»? К каким грехам я не перестаю возвращаться, несмотря на все Божии благодеяния ко мне и исцеления меня Господом? Может быть, это многолетняя обида на родителей, на супруга, на начальника, на священника? Может быть, это привычка винить во всем судьбу, правительство, соседей, но только не себя? Может быть, это нежелание примириться с теми, кого мы считаем виноватыми в наших неудачах?

Если мы цепляемся за свои обиды, лелеем их, то мы отвергаем руку Божию. И тогда с нами случается то, о чем предупреждает Спаситель: прежняя болезнь возвращается, и приходит с ней еще более тяжкие последствия – омертвение души, а то и разлучение души от тела. После этого уже ничего не исправить, а затем может наступить смерть вторая — вечная мука в геенне, где нет ни покаяния, ни надежды, откуда нет возврата (Откр. 20:14, 21:8).

Потому, получив от Господа благодеяние (избавление от напасти, исцеление от болезни, послабление в скорбях, утешение в печалях, прекращение искушения, приобретение просимого) – будем бдительны.
Чтобы не случилось с нами чего-нибудь еще страшнее. Услышим в сегодняшнем Евангелии не только радостное «встань и ходи», но и строгое, отеческое предупреждение: «Ктому не согрешай».

Чтобы избежать «горшего», избежать более страшного и тяжелого, будем жить по заповедям, носить тяготы друг друга, не обижаться, не роптать, а благодарить Бога за каждый день, за каждое дыхание.
Будем благодарить Его и за ту великую милость, что Он нас, расслабленных и немощных, Промыслом Своим, стеснением обстоятельств вокруг нас, продолжает вразумлять и убеждать исправиться, исцелиться, встать и пойти к Нему, Источнику нашей жизни и нашего счастья.

Священник Вячеслав Клюев.

#Пасха #Священник_Вячеслав_Клюев #Неделя_о_расслабленном_4_по_Пасхе
n Источник: Официальная группа Глазовской епархии:
https://vk.com/wall-77906142_22790