Блаженный Максим, Христа ради юродивый, жил в Москве. О его родителях, времени и месте рождения ничего не известно. Святой Максим избрал один из самых трудных и тернистых путей ко спасению, добровольно, Христа ради, приняв на себя личину юродивого. Летом и зимой Максим ходил почти совсем нагим, перенося с молитвой и зной, и холод. Он говорил: «Хоть люта зима, но сладок рай».

Русь очень любила своих юродивых, ценила их глубочайшее смирение, внимала их мудрости, высказанной доходчиво и афористично народным языком пословиц. И слушали юродивых все: от великих князей до последнего бедняка.

Блаженный Максим жил в тяжелые для русского народа времена. Татарские набеги, засухи, эпидемии разоряли и губили людей. Святой говорил обездоленным: «Не все по шерсти, ино и напротив… За дело побьют, повинись, да пониже поклонись; не плачь битый, плачь небитый; оттерпимся, и мы люди будем; исподволь и сырые дрова загораются; за терпение даст Бог спасение». Но не только слова утешения говорил святой. Его гневных обличений страшились сильные мира сего. Блаженный Максим говорил знатным да богатым: «Божница домашня, а совесть продажна; всяк крестится, да не всяк молится; Бог всякую неправду сыщет. Ни Он тебя, ни ты Его не обманешь».

Скончался блаженный Максим 11 ноября 1434 года и был погребен у церкви святых князей Бориса и Глеба. У мощей святого угодника Божия стали происходить чудесные исцеления. В 1547 году в окружной грамоте митрополита Макария предписывалось: «Пети и праздновали на Москве новому чудотворцу Максиму. Христа ради юродивому». В том же году 13 августа были обретены нетленными мощи блаженного Максима. Церковь Бориса и Глеба, в ограде которой был похоронен святой, сгорела в 1568 году. Но свя­тые мо­щи Мак­си­ма оста­ва­лись под спу­дом. Бла­го­го­вей­ные по­чи­та­те­ли па­мя­ти свя­то­го по­стро­и­ли над его мо­ги­лой при­дел в честь свя­то­го Мак­си­ма Ис­по­вед­ни­ка.

В «Уста­ве цер­ков­ных об­ря­дов, со­вер­шав­ших­ся в Мос­ков­ском Успен­ском со­бо­ре» (око­ло 1634 г.) под 11 но­яб­ря ска­за­но: «Мак­си­му юро­ди­во­му: бла­го­вест в ле­бедь, се­ред­ней»; под 12/13 ав­гу­ста: «Празд­но­ва­ли преж­де се­го Мак­си­му бла­жен­но­му: бла­го­вест в ле­бедь, звон се­ред­ней; а ныне толь­ко празд­ну­ют в но­яб­ре, а по­ют по уста­ву».

В 1698 го­ду по усер­дию мос­ков­ских жи­те­лей Мак­си­ма Вер­хо­ви­ти­на и Мак­си­ма Ша­ров­ни­ко­ва ста­рый Бо­ри­со­глеб­ский храм был разо­бран; при этом от­ва­лив­ший­ся от сте­ны ка­мень от­крыл ве­ли­кое со­кро­ви­ще – це­леб­ные мо­щи свя­то­го бла­жен­но­го Мак­си­ма. Они бы­ли с че­стью пе­ре­не­се­ны в один из мос­ков­ских со­бо­ров, где и на­хо­ди­лись во все вре­мя по­строй­ки но­во­го хра­ма. По окон­ча­нии стро­и­тель­ства он был освя­щен во имя бла­жен­но­го Мак­си­ма Мос­ков­ско­го с при­де­лом в честь прп. Мак­си­ма Ис­по­вед­ни­ка. Око­ло со­ро­ка лет хра­ни­лись мо­щи бла­жен­но­го в этом хра­ме. В 1737 го­ду про­изо­шел силь­ный по­жар, во вре­мя ко­то­ро­го сго­рел храм во имя Мак­си­ма Мос­ков­ско­го. Уцелев­шие ча­сти мо­щей бла­жен­но­го Мак­си­ма бы­ли бла­го­го­вей­но со­бра­ны и пе­ре­да­ны в Мак­си­мов­ский храм в 1768 г. Свя­щен­ни­ку это­го хра­ма Ни­ки­те Ива­но­ву бы­ло по­ру­че­но из­го­то­вить ки­па­ри­со­вый ков­чег, укра­шен­ный се­реб­ром, что и бы­ло им ис­пол­ненено в 1770 го­ду.

В «По­ве­сти» о пе­ре­не­се­нии мо­щей бла­жен­но­го Мак­си­ма ска­за­но: «О свя­том же жи­тии его и чу­де­сех его гла­го­лют мно­зи, еже бы­ла не ма­лая кни­га на­пи­са­ная, но не вем, ка­ко из церк­ви из­ги­бе или кто у преж­де быв­ших свя­щен­ни­ков взял ра­ди спи­са­ния».

(по материалам сайтов patriarchia.ru, azbyka.ru)