В эти светлые, пасхальные дни мы с особенным, обновленным, ненасытным желанием вслушиваемся в каждое слово Евангелия. Сердце расширилось от пасхальной радости, и Слово Божие ложится на него не как строгий укор, а как чистейшее благовестие, как мед и молоко, божественный нектар. И сегодня, в Светлую Субботу, Церковь предлагает нам отрывок из Евангелия от Иоанна — величественный гимн Иоанна Предтечи, посвященный Тайне Личности Христовой, что в принципе свойственно всему пасхальному циклу евангельских чтений, которые логично — в пасхальный период — носят ярко выраженный христологический характер.

Ученики Иоанновы пришли к нему встревоженные. По-человечески их можно понять: ещё вчера их учитель был голосом вопиющего в пустыне, к нему шли толпы, а теперь — все идут за Тем, Кого он крестил в Иордане. В голосах учеников слышится обида, ревность, эта вечная человеческая борьба за «место под солнцем». И в ответ на эту плотскую тревогу, на это «земное» мудрование, Предтеча произносит важные не только для его личных учеников, но и для всех христиан, слова:
«Не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с неба. Вы сами мне свидетели в том, что я сказал: не я Христос, но я послан пред Ним. Имеющий невесту есть жених, а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха. Сия-то радость моя исполнилась. Ему должно расти, а мне умаляться. Приходящий свыше и есть выше всех; а сущий от земли земной и есть и говорит, как сущий от земли; Приходящий с небес есть выше всех» (Ин. 3:27-31).

В древней иудейской традиции существовало четкое понимание того, что всякий благой дар, и дар пророчества, и дар учительства, исходит от Бога. Присвоить его себе невозможно. И ответ Иоанна своим ученикам дышит небесным миром именно потому, что он, будучи «сущим от земли», не присваивает себе того, что ему не принадлежит. Он ясно видит границу. Он знает: в том, что народ пошел за Христом, есть воля Божия, и противиться тут нечему — разве что своей гордыне.

А дальше Предтеча использует образ, который каждому иудею был понятен без слов — образ друга Жениха. Этот человек был не просто распорядителем на пиру. Он был живым свидетельством того, что брак законен и благословен. На него смотрели, ему кланялись, без него не начиналось торжество. Но вот появляется Жених — и друг Жениха растворяется в тени. Не от обиды, а от полноты счастья. Его дело сделано. Невеста нашла Того, ради Кого стоило жить.

Вот где скрыта прививка от самой страшной болезни души — от зависти. Нам, падшим, кажется: если кого-то хвалят, то меня унизили. Если у другого растет паства, значит, моя умалилась. Но Предтеча показывает, что это мудрование «от земли», это голос нашего неисцеленного естества. А благодать Божия, коснувшись сердца, меняет оптику. Она дает способность не просто терпеть чужой успех, но искренне радоваться ему, потому что ты видишь в нем действие Бога, а не конкурента.

«Ему должно расти, а мне умаляться». Это не уничижение паче гордости. Это трезвый взгляд на вещи. Если Христос растет в мире и в сердцах людей, значит, история движется к своему Пасхальному финалу. А мое дело — просто не мешать. Умаляться не значит исчезнуть в небытие. Умаляться — значит стать прозрачным стеклом, сквозь которое льется Свет. И когда я перестаю доказывать свою значимость и начинаю просто слышать голос Жениха, приходит та самая исполненная радость, о которой говорит Иоанн. Это не эмоция от похвалы, а тихое, субботнее, пасхальное ликование о том, что все идет по Замыслу Божию, и у меня в этом Замысле есть мое, смиренное, но совершенно незаменимое место.

«Приходящий свыше и есть выше всех; а сущий от земли земной и есть и говорит, как сущий от земли; Приходящий с небес есть выше всех» (Ин. 3:31). Вот та граница, которая разделяет историю человеческой мысли и Откровение Божие. Вот та пропасть, которая лежит между всеми религиями, всеми философами, всеми учителями человечества и — Иисусом из Назарета, Который есть Истинный Христос, воплотившийся Сын Божий.

Всмотритесь в эту мысль, которую так ясно выражает Иоанн, а вслед за ним — святые отцы. Все мы, живущие на земле — «сущие от земли». Даже величайшие пророки, даже сам Иоанн Креститель, больше которого, по слову Спасителя, не рождалось среди жен, — и он есть «земной». Святитель Кирилл Александрийский подчеркивает: выражение «приходящий свыше» означает не просто посланничество (ведь и Иоанн был послан Богом!), но — неизреченное, предвечное происхождение от Отца. Сам Kреститель был также послан свыше (Ин. 1:6). Но преимущество Христа таково, что устраняет всякую мысль о том, чтобы с Ним возможно было какое-либо соревнование: Он выше всех. Христос — «Приходящий с небес». Он не просто получил откровение от Отца Небесного, Он — Само Слово Отчее.

И вот, что важно для нас сегодня, в ликующей тишине Светлой Субботы: никто никогда не говорил так, не подавал такой пример, не совершал такие чудеса так, как говорил, поступал и творил чудеса Он, Иисус из Назарета, без вины распятый около двух тысяч лет назад вместе с двумя преступниками на Лысой горе около Иерусалима.

Будда Гаутама устал от дворцов и «ушел искать нирвану», ушел от мира, но учение его — это учение человека, нащупывающего истину в потемках собственного ума.
Магомет записывал суры, которые ему диктовал некий дух, душивший его, но и в этих словах о взыскании единого Бога и о загробных райских обителях видно плотское мудрование сущего от земли.
Платон воспарял к миру идей, но и он говорил всего лишь как земной гений, а не как Очевидец Небес.

Все-все-все они — философы, теологи, основатели научных школ, философских и религиозных систем, больше или меньше прозревшие, угадавшие или не угадавшие, все они в сравнении с Тем Единственным Человеком, Кто именовал Себя Сыном человеческим, являясь Сыном Божиим, все они — только человечки, пусть даже многие из них — действительно гениальные человечки. Их учения — больше ли, меньше ли — от плоти, от поиска, от мудрования.

Но Иисус Христос? Вникните в Его абсолютно неземное учение о прощении, о любви к врагам. Всмотритесь в Его личный пример по которому Он предложил нам любить друг друга, умывать ноги друг другу, молиться за ненавидящих нас. Замрите в благоговении, услышав от очевидцев о чудесах, сотворенных Им, которых никто и никогда не совершал в таких масштабах ни до Его Рождения, ни после Его Вознесения. Вслушайтесь в Его Нагорную проповедь: «Вы слышали, что сказано древним… А Я говорю вам…». Никто из пророков Ветхого Завета не смел так говорить. Они начинали: «Так говорит Господь». А Он говорит от Своего Лица, Он ставил Себя выше Моисея, являл Себя Господином субботы, потому что Он Таков и Есть. Это голос не земли, а Неба.

Он говорит не о том, что предполагает или вывел логически, а о том, «что видел и слышал» (Ин. 3:32) у Отца, в той вечной Любви, где Он был «прежде, нежели был Авраам». Учение Христово — не одна из версий истины, не одна из тропинок на горе человеческих исканий и заблуждений. Это сама Истина, пришедшая во плоти.

Мы, к сожалению, зачастую слишком похожи на тех иудеев, о которых с болью говорит Креститель: «и никто не принимает свидетельства Его». Разве не так? Мы с радостью читаем афоризмы земных мудрецов, мы восхищаемся тонкостью философских построений, мы готовы спорить о политике и экономике. И Евангелие для нас часто — просто «одна из книг», а заповеди Христовы — что-то неудобоисполнимое, требующее «толкования» и «смягчения». Мы, сущие от земли, хотим и Небо втиснуть в рамки нашего земного, плотского разумения. Мы не принимаем свидетельства Его, потому что оно слишком высоко для нашего «естественного» состояния падшего, зараженного грехом естества. Слово Христово обличает нас, оно зовет нас от земли туда, где нам больно и страшно — на Крест, а потом в Воскресение.

Итак, никто и никогда не учил так, как Господь наш Иисус Христос. Но никто и не делал того, что сделал Христос. Никто не являл такой любви к другим, включая людей злых, преступных по делам и враждебных по отношению. Никто не отдавал Себя так за таких других на такие мучения и на такую смерть.

И, конечно же, празднуемая сегодня нами Пасха Христова — это еще и повод вспомнить, что никто не совершал таких чудес, как Христос, и главное — никто не воскресал так, как Он — чтобы уже не умирать. Светлое Воскресение Христово есть та самая Божественная Печать, которая удостоверяет каждое слово Его учения, наполняет светом и силой каждую Его заповедь. Сколько ни говорили философы о бессмертии души, их собственные могилы так и остались местом тления. Умер Сократ, умер Платон, умерли все учителя и основатели религий. И даже Иоанн Креститель, великий «друг Жениха», принял мученическую кончину и сошел во ад, чтобы и там проповедовать Грядущего. Но никто из них не воскрес из мертвых собственной своей силой.

Христос Воскрес. И это Воскресение — не просто воскрешение умершего тела, как было с Лазарем (которому предстояло умереть снова). Это — взрыв Жизни в самой сердцевине смерти. Это Небо, вошедшее в ад и разломавшее его врата. Это окончательное, славное доказательство того, что Он — не «сущий от земли», но «Пришедший свыше».
И до скончания века не будет Такого другого. Он — Единственный. Первый и Последний. Альфа и Омега. Начало и Конец.

Его Воскресение — это «Аминь», сказанное Богом Отцом на все, что говорил и делал Сын. Если бы Он не воскрес, Его слова о любви к врагам были бы просто красивой, но безумной, нерациональной, аномальной утопией. Его слова о том, что Он есть Путь, Истина и Жизнь — пустым бахвальством. Но Гроб пуст. Погребальная плащаница осталась, а Тела в ней нет. Ведь «Христос воскрес из мёртвых, первенец из умерших» (1 Кор. 15:20). И значит смерти больше нет, ведь Христос «есть свидетель верный, первенец из мёртвых и владыка царей земных» (Откр. 1:5).

И теперь, в эти светлые дни, нам нужно последовать примеру Иоанна Крестителя. Его радость была исполнена не от того, что за ним ходили толпы, и он получил свою славу, насладившись ей, а от того, что он услышал голос Жениха. «Ему должно расти, а мне умаляться», — говорил Предтеча (Ин. 3:30). Вот секрет христианской радости в Пасху. Пока мы, земные, пытаемся расти в своих глазах, самоутверждаться, конкурировать с другими, доказывать свою «уникальность» — мы остаемся суетными и несчастными «земными» человечками. Но когда мы, как Иоанн, смиряемся, когда мы отводим взгляд от своей греховной самости и смотрим на Воскресшего Жениха, когда мы даем Ему расти в нашем сердце, — тогда мы становимся и причастниками Его Небесных энергий.

Потому, отложив всякое земное мудрование, всякую зависть и всякую суету, возвеселимся чистой, пасхальной радостью друга Жениха. Возрадуемся не о себе, а о Нем. О Том, Кто пришел свыше, чтобы нас, земных и перстных, возвести на Небо. Примем же Его свидетельство, откликнемся на Его призыв. Будем принимать Его Самого в Таинстве Святого Причастия, Таинстве Благодарения за все Его благодеяния. И в тишине этой Светлой Субботы услышим, как голос Возлюбленного нашими душами Небесного Жениха наполняет Собой всё: и небо, и землю, и наши смиренные сердца.

Воистину Воскресе Христос! Аминь.

n Источник: Официальная группа Глазовской епархии:
https://vk.com/wall-77906142_22553