В 13-ю Неделю по Пятидесятнице Святая Церковь предлагает нашему вниманию притчу Иисуса Христа о злых виноградарях (Мф. 21:33–42). Господь говорит о Хозяине, Который с любовью насадил виноградник, оградил его, вложил в него всё Свое попечение — и вверил его виноградарям. А Сам отошел. Но когда пришло время плодов, рабы Хозяина, посланные за урожаем, были избиты, поруганы и убиты (Мф. 21:34–36). Тогда Хозяин посылает Сына, думая: «Устыдятся Сына Моего» (Мф. 21:37). Но виноградари, увидев Наследника, говорят друг другу: «Это Наследник; пойдем, убьем Его и завладеем наследством Его». И убили (Мф. 21:38–39). Вопрос Христа — «Что сделает Хозяин виноградника с этими виноградарями?».

Эта притча — не просто древняя история. Это пророчество о суде над Израилем, но также и зеркало для всякой души, для всякого народа и царства, забывшего о своем призвании. Это притча об ответственности — той страшной ответственности, которая не знает оправданий, ибо меряется мерой вечности.

Виноградари — это те, кому вверена власть: духовная, политическая, культурная. Господь ищет плодов правды, милости и верности (ср. Мих. 6:8; Ос. 6:6). Но вместо этого Он встречает гордыню, доходящую до исступления: «Это Наследник… убьем Его». Всякий, кто стоит у кормила власти, будь то царь или президент, неизбежно оказывается перед этим выбором: быть ли рабом Божиим, собирающим урожай для Хозяина, или бунтарем, желающим присвоить виноградник себе. Когда власть становится самоцелью, она убивает Совесть, убивает Правду, а в конечном счете — самого Сына Божиего, Который приходит в лице Своих учеников, гонимых пророков и мучеников (Мф. 5:11–12; 23:34–36).

Но притча обращена не только к правителям. Она — и обо всем народе. Виноградник — это весь мир, вся вселенная, вверенная человеку (Быт. 2:15; Пс. 8:7–9). И сегодня мы видим, как этот виноградник вновь оказывается в руках злых делателей. Западная цивилизация, которая некогда приняла Христа-Мессию, ныне, в гордыне благоденствия, в большинстве своем отрекается от Него: закрываются храмы, легитимизируется грех, разрушается институт семьи (Рим. 1:21–32). Это те самые виноградари, которые говорят: «Наследник нам не нужен. Нам нужны наши удовольствия, наша сила. Виноградник — наш».

Россия стоит на стыке миров. И перед нами сегодня снова встает выбор. Мы не можем быть просто «третьей силой» между Востоком и Западом ради политического баланса. Мы должны вернуться к своей исторической миссии — быть свидетелями Спасительной веры, свидетелями Истины, Христа (Деян. 1:8; Ин. 18:37).

Василий Осипович Ключевский подчёркивал: чтобы стать «сознательно и добросовестно действующим гражданином», каждый должен быть хоть немного историком — то есть осознанно относиться к прошлому своей страны.

Осознанное отношение к прошлому русского народа непременно включает в себя понимание и исторической ответственности самого народа. Её ценность в том, чтобы, честно глядя в прошлое, общество могло лучше понять себя, свои сильные и слабые стороны, и на этой основе выстраивать стратегию развития. В русской традиции эта тема всегда была тесно связана с поиском нравственных ориентиров и осмыслением места страны в мире — во времени и пространстве.

Русское самосознание всегда жило чувством эсхатологической ответственности. Идея «Москва — Третий Рим», завещанная нам старцем Филофеем еще в начале 16-го века, о том что «два Рима пали, третий стоит, а четвёртому не бывать» — это не гордость, а обязательство. Если ты последний хранитель истины, значит, ты отвечаешь за всё наследие. И любое отклонение от этой верности — раскол, секуляризация, насилие — воспринимается как измена этому долгу.

«Святая Русь» — это не конкретная территория или эпоха, а духовный идеал. Это самосознание себя нашими предками как народа, стремящегося жить по евангельским заповедям. В этом образе историческая ответственность проявляется как сожаление о несоответствии идеалу и стремление к исправлению. В фольклоре, житиях святых, духовных стихах, в народном сознании постоянно звучит мотив: «мы согрешили — надо исправляться, каяться».

Об этом размышлял и Федор Михайлович Достоевский. Он говорил о «всемирной отзывчивости» русского сердца, но при этом предупреждал: если мы утратим связь с Христом, то наша сила обернется гордыней, а всемирная отзывчивость — пустотой. В «Дневнике писателя» он не раз возвращался к мысли, что русский народ — народ-богоносец, но только до тех пор, пока хранит в сердце образ Христов (Гал. 4:19; 2 Кор. 4:6). Как только этот образ стирается, народ становится слепым орудием злых виноградарей, разрушающих собственный виноградник.

И вот, к великому нашему стыду и плачу, в XX веке мы оказались в этой страшной роли. С 1917 года многие десятилетия мы боролись с Богом, разоряли храмы, пытались построить земной рай без Бога (Быт. 11:4 – Вавилонская башня). Злые виноградари, захватившие власть в нашем земном Отечестве, убили Царя-мученика и его семью, пытаясь уничтожить саму память о Хозяине. Диавол попытался сломать духовный стержень народа, разрушить преемственность поколений (Откр. 12:17; 1 Пет. 5:8). И, к сожалению, многое ему удалось.

Об этом засвидетельствовал Иван Алексеевич Бунин, навсегда оторванный от Родины в эмиграции. В своих «Окаянных днях» он с болью записал, как попирались христианские заповеди, как «все преграды, все заставы божеские и человеческие пали». Он писал: «наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то жили». Голос Бунина — это голос свидетеля, оплакивающего разоренный виноградник. Но он не просто оплакивает — он предупреждает: когда народ теряет страх Божий, он теряет всё (Притч. 1:7; 9:10).

Лев Николаевич Гумилев, мыслитель, прошедший через лагеря, искал в истории ответ на вопрос, как народы сохраняют свою силу и гибнут. Он говорил об историческом времени как о звучании струны, которую однажды щипнули, и она медленно затухает. Сегодня эта струна совсем тихо, но еще пока звучит. Вопрос в том, слышим ли мы ее? Понимаем ли, что мы — звено в цепи поколений, и если мы его разорвем, то станем «манкуртами, родства не помнящими», забывающими и своих предков, и своего Творца (Втор. 32:18 – «забыл Бога, родившего тебя»). По мысли Гумилева, народ жив, пока у него есть пассионарный порыв, направленный к высокому идеалу. Для России этот идеал всегда был связан с Правдой — с Богом (Ин. 14:6), со Христом.

И вот, мы вглядываемся в эту страшную картину нашего исторического крушения, и сердце сжимается от боли за разорённый виноградник.

Современный свидетель Христовой истины, схиархимандрит Илий (Ноздрин), как и древние пророки, видит в русской истории не только трагедию, но и тайну Промысла. Его слово исполнено одновременно и плача, и ликования. Так говорит он о нашей судьбе:

«С точки зрения земной истории нет несчастнее народа на земле, чем русский народ. А если смотреть с точки зрения небесной, с точки зрения вечности, то нет на земле более счастливого народа. Россия была и есть подножие Престола Божия (Пс. 98:5; ср. Ис. 66:1), оттого у неё так много врагов, оттого она так ненавидима другими народами, ненавидима именно за имя Божие, которое она несёт на себе (Ин. 15:18–19). Враги России хотели бы предать забвению её историческую миссию, сравнять все веры в ней, когда всякое упоминание о России, как о Третьем Риме было бы неуместно. Но вот близится время, когда как Христос воскрес из мертвых (Мф. 28:6; 1 Кор. 15:20), так воскреснет из мертвых Святая Русь, сколько бы не противился этому богоотступнический мир. Да воскреснет Бог, и расточатся враги Его (Пс. 67:2), да воскреснет Россия!».

Вот оно — мерило нашей истории! Мы привыкли измерять жизнь комфортом, благополучием, внешним успехом — и тогда, конечно, мы народ несчастный, истерзанный, обнищавший. Но если мы дерзнём взглянуть на себя очами Божиими, если мы поверим, что Россия действительно была и есть подножие Престола Божия, то в самом нашем страдании мы обретём непостыдную надежду. Ибо Господь не оставляет Своего Престола (Пс. 9:8; Евр. 13:5). И если враги силятся предать забвению нашу миссию, если мир богоотступнический торжествует, то голос старца напоминает нам: воскресение уже близко. Как Христос воскрес из мёртвых, так воскреснет из мёртвых Святая Русь. Это не политический лозунг — это пасхальное обетование, данное тем, кто сохранил верность до конца (Откр. 2:10; Мф. 24:13).

Перед нами — мир в ожидании Второго пришествия (Мф. 24:30; 1 Фес. 4:16–17). Это время собирать последние плоды. Господь медлит с Судом, потому что Он милостив (2 Пет. 3:9). Он ждет нашего покаяния. Но покаяние — это не просто сожаление о содеянном. Это значит понять всю смертоносную силу греха (Рим. 6:23), всю отчуждающую власть греха, которая отделяет нас от Бога и друг от друга (Ис. 59:2), разрушает наше единство.

Мы родились в разоренном винограднике. Но Господь, по милости Своей, сохранил в народе крупицы святого огня (Ис. 1:9; Рим. 11:4–5). И сейчас мы должны осознать: спасительная православная вера — в ней и только в ней утверждение Руси. Мы не можем переписать историю заново, но мы можем искупить вину предков личным подвигом покаяния и верности. Каждый из нас несет ответственность не только за себя, но и за судьбу всего народа (Иез. 33:8–9). Это и есть та страшная и великая свобода, которую даровал нам Христос (Гал. 5:13; Ин. 8:36).

Господь Иисус Христос есть Камень, Который отвергли строители, но Который стал главою угла (Мф. 21:42; Пс. 117:22–23; Деян. 4:11; 1 Пет. 2:7). Всякий, кто упадет на этот Камень, разобьется, а на кого Он упадет, того раздавит (Мф. 21:44). Неизбежная участь злых виноградарей, отвергающих Наследника, — потерять всё.

Да не будет же с нами того, чтобы, подобно древним израильтянам, отвергнуть нам краеугольный Камень! Принесем Богу достойные плоды покаяния, вернемся к жизни по вере и примером своим утвердим в Православии подрастающие поколения. Сохраним верность Христу до конца, чтобы при встрече с Грядущим Царем не устыдиться, но услышать: «Добрый и верный раб! Войди в радость Господина твоего» (Мф. 25:21).

n Источник: Официальная группа Глазовской епархии:
https://vk.com/wall-77906142_24442